Преподобномученик Афана́сий Брестский, игумен

Прмч. Афанасий Брестский (1597-1648) – белорусский святой, ярый защитник Православия в эпоху насаждения Брестской унии. Приняв монашество, он стал игуменом Брестского Симеонова монастыря, где открыто обличал унию. Трижды ездил на сеймы в Варшаву с жалобами на притеснения православных, за что подвергался преследованиям. В 1648 году был арестован, подвергнут пыткам и тайно расстрелян. Тело св. Афанасия восемь месяцев оставалось без христианского погребения. В мае 1649 года ребёнок указал монахам место захоронения. Нетленные мощи с почестями перезахоронили в монастырском храме.

Краткое житие преподобномученика Афанасия, игумена Брестского

Святой преподобномученик Афанасий Брестский родился около 1597 года в благочестивой белорусской семье Филипповичей.

Около времени рождения святого Афанасия в 1596 году в городе Бресте была заключена уния между частью Православной Церкви Юго-Западной Руси, входившей в то время в состав Польско-Литовского государства, и Римо-Католической Церковью. Уния имела целью латинизацию Святой Православной веры и русской народности. В ответ на заключение унии Православный Собор, состоявшийся также в 1596 году, принял постановление: «Мы даем обет веры, совести и чести за себя и за наших потомков, не слушать этих осужденных соборным приговором митрополита и владык, не повиноваться им, не допускать их власти над нами; напротив, сколько возможно противиться их определениям, действиям и распоряжениям, стоять твердо в нашей святой вере и при истинных пастырях нашей святой Церкви, особенно при наших Патриархах (имеются в виду Восточные Патриархи), не оставляя старого календаря... и сопротивляясь всем притеснениям, насилиям и новизнам, которыми бы стали препятствовать целости и свободе нашего богослужения, совершаемого по древнему обычаю».

Эти заветы, которые от лица Церкви возложили на ее верных чад представители Восточного Православия на Брестском соборе, стали призванием святого Афанасия, и их осуществлению была отдана вся его жизнь.

В молодые годы он некоторое время преподавал в домах польского шляхетства, в том числе у канцлера Литовского Льва Сапеги. Разгульная жизнь, которую он наблюдал при дворе польского вельможи, лишь укрепила в преподобном Афанасии намерение оставить мирскую суету. Он удалился в Виленский Свято-Духовский монастырь, где в 1627 году принял иноческий постриг от игумена Иосифа. Отсюда преподобный Афанасий был послан на послушание сначала в Кутеинский монастырь под Оршею, а затем – в Межигорский, около Киева, где «не малое время учился воле Божией и жизни по закону». Из Межигорья преподобный Афанасий был вновь вызван в Вильну, где преподобный был посвящен в сан иеромонаха и затем назначен наместником Дубойской (Дубовской) обители под Пинском. Через три года, в 1636 году, обитель оказалась в ведении иезуитов; преподобный Афанасий был переведен на послушание в Купятицкий монастырь. Отсюда он совершил для сбора подаяний весьма трудное и опасное путешествие в Москву, сопровождаемое видимым покровительством и помощью Божией Матери. В 1640 году святой Афанасий был назначен игуменом Симеонова монастыря в Бресте. Прибыв в Брест на игуменство, преподобный Афанасий прежде всего разыскал старые грамоты, епископские и королевские, которыми утверждались права и преимущества вверенного ему монастыря. Найдя в грамотах, что «уния со старым Римом, принятая вопреки законам Восточной Церкви, проклята навеки», преподобный Афанасий стал открыто в храме и других местах поучать об этом. Это произвело столь сильное действие, что во всем воеводстве униаты начали испытывать величайшую тревогу. В 1641 году святой Афанасий отправился в Варшаву на сейм, где собирался закрепить исконные преимущества православного братства в Бресте и отстоять полную свободу Богослужения и обрядов по уставу Восточной Церкви, но ему отказали. Тогда преподобный Афанасий обратился за советом и помощью к православным духовным влиятельным лицам, но и здесь не нашел он поддержки.

Воспевая однажды акафист Божией Матери, святой Афанасий вдруг явственно услышал от Ее образа слова: «Афанасий! Жалуйся теперь на сейме при помощи иконы Моей Купятицкой, в кресте изображенной, перед королем польским и государством, грозя праведным гневом и страшным судом Божиим, который вот-вот поистине наступит, если не образумятся. Пусть прежде всего на веки осудят проклятую унию – в этом самая насущная нужда – и им еще может быть хорошо». Исполняя это повеление, преподобный в 1643 году, уподобляясь святому пророку Илии, ревнителю об истинной вере, отправился на сейм в Варшаву, взяв с собой образки Купятицкой иконы Богоматери и записанное предостережение о гневе Божием за преследование Православия и покровительство унии, которые и раздал всем знатнейшим членам сейма, в том числе и королю. Он обратился в сейме к королю с речью, в которой изложил все притеснения и обиды, чинимые православным иезуитами и униатами. К смелым словам подвижника отнеслись с явным неудовольствием и отправили его на суд к Киевскому митрополиту Петру Могиле. В Киеве преподобный был оправдан и по просьбе братии Брестского монастыря вновь восстановлен в игуменском достоинстве. По возвращении в Брест преподобный Афанасий всецело отдался монашеским подвигам. Уединенная жизнь иноков постоянно нарушалась нападениями на монастырь, издевательствами, насмешками, препятствиями в общении со святыней и прочими притеснениями, чинившимися иезуитами и униатами.

В ноябре 1644 года он был взят под стражу, отвезен в Варшаву и брошен в оковы, в которых содержался более года. В заключении святой Афанасий написал молитвословие, которое распевал для утоления душевной боли: «Пошли покой Церкви Своей, Христе Боже! Не знаю, может ли кто из нас терпеть дальше! Дай нам помощь в печали, чтобы мы всецело отдались вере святой, непорочной». Из тюрьмы преподобный Афанасий написал королю Владиславу IV три послания, причем одно из них на генеральный сейм 1645 года с просьбой защитить Православную Церковь в Западной Руси.

Результатом этих посланий было то, что Киевскому митрополиту было предписано забрать святого Афанасия из тюрьмы и отправить его в такое место, где бы он уже не мог «чинить никаких тревог». Исполняя повеление короля, митрополит Петр Могила оставил Брестского игумена в Киево-Печерском монастыре. Под влиянием ясно обнаружившегося расположения православных к святому, после последовавшей 1 января 1647 года кончины митрополита Петра Могилы, преподобный Афанасий вновь вступил на свое игуменство. Во время пребывания в Киево-Печерской Лавре святой Афанасий создал одно из замечательнейших своих произведений – «Дневник» («Диариуш»). Как свидетельствует история создания «Дневника» и сам текст этого выдающегося памятника общественной мысли первой половины XVII века, святой Афанасий стремился создать такой литературный памятник, который обличал бы унию, имел актуальность не только в то время, но и в будущем, и в котором была бы показана одна из исторических страниц напряженной борьбы православного народа против римо-католической агрессии.

Вернувшись в Брест, святой Афанасий недолго ощущал покой в своей обители. В июле 1648 года его вновь арестовали по ложному обвинению в помощи восставшим казакам. Когда обвинение не подтвердилось, судьи спросили преподобного: «Ты проклинал унию?» «Да, – ответил святой Афанасий, – потому что она и есть проклята». Этого было достаточно для тех, кто жаждал крови Брестского игумена. Иезуиты, зная, что он осужден на смерть, подослали к нему своего человека, пытавшегося убедить святого не губить себя. Но страдалец за истину ответил ему: «Пусть иезуиты знают, что как им приятно пребывать в прелестях мира сего, так мне приятно пойти теперь на смерть».

В ночь на 5 сентября 1648 года гайдуки повели преподобного Афанасия в сосновый бор возле деревни Гершановичи. Там они заставили его вырыть себе яму, а потом, пытая раскаленным железом, принуждали отказаться от слов, произнесенных игуменом против унии и католицизма. Не теряя самообладания, святой подвижник мужественно ответил палачам: «Что я сказал, то сказал, и с тем умираю». После этих слов палачи приказали одному из прослезившихся гайдуков расстрелять святого Афанасия. Потрясенный мужеством и стойкостью святого игумена, гайдук просил у него прощения и пастырского благословения. Получив то и другое, он выстрелил, но не убил святого. Раненый двумя мушкетными пулями преподобный Афанасий с окровавленной головой продолжал стоять, прислонясь к сосне. Страшное кровавое зрелище при внезапно разразившейся сильной грозе до такой степени испугало гайдуков, что они поспешили втолкнуть его еще живым в яму, в которой воин за веру Христову повернулся лицом кверху, сложил руки крестообразно и предал душу Господу.

В течение восьми месяцев тело страдальца за Православие, засыпанное землей, лежало в неизвестности без церковного чина погребения. 1 мая 1649 года один мальчик указал братии Брестского Симеоновского монастыря место погребения их игумена. Земля, в которой был погребен мученик, оказалась временно принадлежавшей иезуитам, поэтому пришлось действовать тайно. Иноки ночью выкопали нетленное тело игумена и тотчас перенесли на другое место, а утром – в свой монастырь. Через несколько дней, 8 мая 1649 года преподобный Афанасий был с честью погребен у правого клироса в главном храме монастыря в честь преподобного Симеона Столпника.

Преподобный Афанасий был признан чтимым святым вскоре после своей мученической кончины. 5 января 1658 года архимандрит Киево-Печерской Лавры Иннокентий Гизель вместе с Иосифом Нелюбович-Тукальским (с 1664 года митрополит Киевский) писали царю Алексею Михайловичу, что тело святого Афанасия, «откровенно бывши, и доселе, дивно Богу во святых Своих, в Бресте пребывает нетленно». В 1666 году в Бресте было составлено житие на польском языке, в котором игумен Афанасий называется «святым и преподобномучеником». Глубоко чтилось верующими западнорусского края святое имя преподобномученика, а нетленные мощи его, положенные в медную гробницу, были прославлены благодатным даром чудотворений и привлекали множество верующих.

8 ноября 1816 года во время пожара, происшедшего в Брестском Симеоновском монастыре, деревянный монастырский храм сгорел, а медная гробница, в которой хранились мощи святого, расплавилась. Обожженные частицы святых мощей преподобномученика Афанасия, уцелевшие в пламени пожара, были найдены на следующий день священником Самуилом Лисовским и благочестивыми жителями города Бреста. Их уложили на оловянное блюдо и положили в алтаре монастырской трапезной церкви. В 1823 году для частиц мощей был устроен ковчег, и они были поставлены для всенародного поклонения. В 1824 году Симеоновский монастырь был упразднен, его храм обращен в приходской, а святые мощи преподобного Афанасия положены в Николаевском соборе. После сооружения в 1865 году в городе Бресте нового каменного Симеоновского собора святые мощи преподобного были перенесены в храм. Богу было угодно даровать им чудотворную силу, о чем свидетельствуют многочисленные чудеса и исцеления.

Всецелое утверждение Православия и полная отмена унии – вот в чем видел святой Афанасий свою цель, осуществлению которой посвятил всю жизнь. «Я не пророк, а только слуга Бога Творца моего, посланный согласно с временем, чтобы говорить каждому правду... Он для того послал меня, чтобы я наперед возвестил об истреблении проклятой унии». Такими были слова твердого, непреклонного и вдохновенного борца за Православие, глубоко веровавшего в победную силу истинного исповедания. Не страшила его и мученическая кончина, ибо он провидел исполнение своего пророческого предсказания: «Уния исчезнет, а Православие процветет».

Память преподобномученика Афанасия Брестского празднуется также 5 сентября и в день Собора Белорусских святых (Неделя 3-я по Пятидесятнице).

Литература:

1. Дневник Брестского игумена Афанасия (подлинник). ГИМ, Синодальное собрание, № 856.
2. Иосиф, епископ. Святой преподобномученик Афанасий, игумен Брестский. Воронеж, 1899.
3. Корчинский И. В. Святой преподобномученик Афанасий, игумен Брестский. Гродно, 1915.
4. Служба с акафистом святому преподобномученику Афанасию, игу мену Брестскому. Варшава, 1929.
5. Коршунов А. Афанасий Филиппович. Минск, 1965.
6. Дневник (Диариуш) Брестского игумена Афанасия Филипповича. – Русская историческая библиотека, т. 4. СПб., 1878, стлб. 49–155.
7. Паевский Л., священник. Город Брест-Литовск и его древние храмы. Исторический очерк. Гродно, 1894.

Источник: Минея, 20 июля

Полное житие преподобномученика Афанасия, игумена Брестского

В 1596 году в юго-западных русских областях, входивших в состав Польши, была насильственно введена уния, с точки зрения Рима и польского правительства обещавшая принести для Католической Церкви и польского государства великие блага, а на самом деле расстроившая польский государственный организм, потрясшая государство в самом его основании, явившаяся источником бесчисленных в крае беспорядков и пролития потоков крови. Хотя со стороны Рима в исконных русских областях, принадлежавших Польше, предпринимались попытки латинизации православных и ранее, но попытки эти не имели видимого успеха. По свидетельству самих польских историков, до введения унии православные в Польше наполняли города и села, занимали высокие правительственные должности и пользовались одними и теми же государственными правами с католиками, а также свободою исповедания православной веры. В пределах нынешней так называемой Малопольши, на пространстве от Кракова до Буга, до введения унии было 12-ть православных монастырей, из которых Яблочинский Свято-Онуфриевский остается и доселе, как несокрушимый памятник древнего в сем крае Православия. Даже в западных литовско-русских областях, не смотря на то, что Владислав Ягайло, сделавшись польским королем и приняв латинство, всеми мерами старался ввести в них католичество, Православие крепко держалось в Литве, а в некоторых западно-русских городах, как, например, Владимире, Заславле, Житомире, Остроге, Кременце и других, латинских храмов не было и в помине, — они явились в позднейшее время. Но появилась уния, и судьба православных переменилась. Однако, не смотря на делаемые Римом униатам уступки, допускавшие сохранение у них учения и обрядов Православно-Кафолической Церкви, уния не находила отголоска в сердцах православных, и посему впоследствии стала вводиться насильственным путем. В эти тяжелые для православных времена многие из православных в борьбе против унии, вводившей латинское нечестие, жертвовали всем, даже своею жизнию, только бы не изменить вере своих отцов. В этой неравной борьбе мученически окончил свою жизнь 5 сентября 1648 г. великий защитник Православия святый Афанасий, игумен Брестский. Пострадал он, по проискам иезуитов, за твердое и бесстрашное исповедание святой православной веры. Всю свою жизнь он вел деятельную борьбу с насильно навязанной католичеством православно-русскому народу унией и всячески отвращал и ограждал его от нее. Поляки католики, в особенности иезуиты, возненавидели за это Афанасия, всеми способами преследовали его, несколько раз ввергали в темницу, заковывали в цепи, мучили и, наконец, невинно осудили его на смерть, и, изранив, полуживым тайно закопали в землю, надеясь, что место его погребения будет скрыто от людей православных. Но Промысл Божий для славы праведника устроил иначе. Ученики св. Афанасия узнали о месте его погребения, и в ночь на 1 мая 1649 года тайно вынули тело его из могилы, и, так как оно после 8-ми месячного пребывания в земле оказалось нетленным, перенесли в Брестский Свято-Симеоновский монастырь (в старом Бресте), и с честию выставили его в храме для поклонения православным. За святую страдальческую жизнь, за твердость в вере православной и бесстрашное исповедание ее Господь удостоил преподобномученика Афанасия дара нетления мощей и чудотворения, каковые и совершались при раке его, по молитвам прибегающих к его помощи. Об этом было засвидетельствовано одним русским историком уже чрез 40 лет после блаженной кончины св. Афанасия. На это указывает в своих проповедях и епископ Белорусской епархии Георгий Конисский чрез 150 лет после обретения мощей св. Афанасия. Чудеса эти совершались и в последующие времена.

Вот что говорит о житии и страданиях св. Афанасия Брестского, этого великого поборника Православия и народного страстотерпца, история.

Св. Афанасий (Филипович) родился или в самом г. Бресте, или в окрестностях его, приблизительно в 1595-1597 году, т. е. за год до злосчастной Брестской унии, или же в первые годы после ее появления. Основанием для вычисления этой даты служит свидетельство самого же Афанасия, который в своем диариуше (дневнике) говорит, что монашество он принял в 1627 году. А так как по правилам Православной Церкви, свято соблюдавшимся в те времена, монашеский постриг Афанасий мог принять не ранее тридцатипятилетнего возраста, то и год рождения его падает приблизительно на 1595-1597 годы. В молодых годах Афанасий получил блестящее по тогдашним временам образование и, как человек просвещенный, принят был на службу ко двору Литовского гетмана Льва Сапеги, где, по воле польского короля Сигизмунда, занимался воспитанием мнимого сына Марины Мнишек, шляхтича Лубы, коего иезуиты прочили на русский престол. Придворная жизнь, полная роскоши, тяготила Афанасия, а тяжелая жизнь православно-русского народа, угнетаемого и преследуемого за веру православную, вызывала в душе его непреодолимое стремление стать на защиту веры и народа. В виду сего Афанасий оставил двор вельможи и в 1627 г. принял в Вильне, в Свято-Духовом монастыре, монашество, дабы в духовном сане послужить Православной Церкви и народу. Искание душеспасительных подвигов побуждает Афанасия оставить Свято-Духов монастырь и поселиться в монастыре более уединенном и более строгом в выполнении монашеских уставов, и он переходит сначала в Кутеинский монастырь (близ Орши), а затем, в Межигорский (близ Киева). Здесь Афанасий укрепился в душеспасительных подвигах и стал известным далеко за пределами названных монастырей, как искренний подвижник благочестия и образованный защитник святой веры. Из Межигорья Афанасий возвращается для иноческого послушания в Свято-Духовский монастырь, и во время своего путешествия в г. Вильну удостаивается от Господа следующего знамения. В одном пустынном месте он увидел лежащего при дороге сильно расслабленного человека и, по своей христианской доброте, взял больного на плечи, чтобы донести до ближайшего селения. Незнакомец, сидя на спине Афанасия, давал ему христианские наставления, повторяя часто имя Сладчайшего Иисуса, и Афанасию так было сладостно на душе, что он не чувствовал на себе ноши, а когда незнакомец внезапно скрылся, Афанасий понял, что Господь явленным ему видением призывает его на великий подвиг. Это видение и наставление незнакомца укрепили Афанасия в ревности к защите Православия, и во всю последующую свою жизнь Св. Афанасий с ревностью древних пророков выступал пред польскими властями на защиту святоотеческой веры, обличал униатскую ересь и наставлял на путь истины колеблющихся и заблудших.

В 1632 г. Афанасий возводится в сан иеромонаха и назначается наместником Дубовскаго или Дубойскаго монастыря, что под Пинском. Недолго однако пробыл Афанасий в Дубовском монастыре. Так как монастырь этот в те времена служил оплотом Православия для местного края, содержа книгопечатню и школу и распространяя просвещение в духе Православия, он, по проискам иезуитов и по распоряжению канцлера Радзивилла, отдан был в 1636 г. в руки иезуитов, а православные иноки были из обители изгнаны. При отобрании монастыря, св. Афанасий, придя во время молитвы в религиозное восхищение, опять удостоился чудеснаго знамения, утвердившего его в той мысли, что враги Православия будут за свои неправды наказаны. Оставив Дубовский монастырь, Афанасий перешел в монастырь Купятицкий (под Пинском), который славился чудотворным образом Божией Матери. Здесь по воле Божией, на долю Афанасия выпало тяжелое послушание — произвести сбор пожертвований на постройку в монастыре нового храма, каковой пришел в совершенную ветхость. Зная, как ответственно это послушание, и как оно при постоянных гонениях на православных трудно выполнимо, св. Афанасий, уединившись в келлии, предался пред иконой Богоматери горячей молитве, прося Пречистую о помощи и заступлении, и во время молитвы услышал Ее голос: «Царь Московский устроит Мне церковь, иди к нему». Послушный голосу Богоматери, св. Афанасий, взяв с собою список Ее чудотворного Купятицкого образа (изображение лика Богоматери в кресте), отправился в Москву. Труден и опасен был этот путь, так как поляки всеми мерами препятствовали сношению с Москвою находящимся под их властию западно-русским православным и жестоко расправлялись с теми, кои без разрешения пытались перейти границу. Положившись на помощь Владычицы и вторично подкрепленный во время молитвы Ее обещанием: «Иду и Я с тобою», св. Афанасий благополучно прибыл в Москву и, ласково принятый царем Алексеем Михайловичем, поднес ему в благословение икону Богоматери и вручил письменную жалобу, в которой описал, как тяжело живется православным в Польше, и как «жители русские вопиют, что дети их живут без крещения, взрослые без брачного благословения, больные умирают без Исповеди и Св. Причастия, умершие похороняются ночью скрытно и то — в поле, огородах, погребах, что становится хуже житья в турецкой неволе, ибо вольности и за деньги не получаются». Получив щедрые дары от царя, бояр и благочестивых щедродателей, св. Афанасий благополучно возвратился в Купятичи, но и здесь он пробыл недолго. В 1640 г., по приглашению жителей г. Бреста, он поставляется во игумена Брестского Симеоновского монастыря и, по прибытии в Брест, с ревностью исповедника принимается за обличение униатской ереси, которая к тому времени сильно укрепилась в г. Бресте. Нашедши здесь права и привилегии, написанные на пергаменте и заключающие заклятия на унию, он заявил их в гражданских актах, огласив при этом в церкви и, в разных местах о том, что злосчастная уния разделяет Русь, грозит явною опасностью Восточной Церкви, русскому народу и его благочестию. Затем, сделавши выписки из королевских грамот, он получил новую привилегию, утвержденную королевскою подписью и подтверждающую прежние права, предоставленные Брестской православной церкви. Однако, приложить печать к этому документу, без которой он не мог иметь надлежащей силы, ни князь канцлер, ни ксендз подканцлер не захотели, заявив Афанасию следующее: «Будьте униатами, тогда для вас все сделается; в противном случае ведайте, что нам под клятвою папа повелел не допускать распространяться Греческой вере в этих местах».

Своими пламенными речами и святостью жизни св. Афанасий с успехом стал поражать унию, и многих жителей г. Бреста и его окрестностей, совращенных в унию, возвратил в Православие. Такая деятельность св. Афанасия сильно встревожила униатов, и против него были воздвигнуты гонения. Под гнетом этих гонений Афанасий обратился к помощи Заступницы всех угнетенных, Божией Матери, и, пламенно молясь пред Ее иконою, явственно услышал Ее голос: «Афанасий! супликуй (жалуйся) во имя Купятицкого Моего Лика на сейме королю и Речи Посполитой, грозя им праведным гневом и страшным судом Божиим, который их постигнет, если они не облагоразумятся. Пускай совсем отвергнут унию и сынов Церкви Православной оставят в покое, что необходимо прежде всего, и тогда только может наступить благо». Повинуясь этому голосу, св. Афанасий в 1643 г. отправился в Варшаву, явился в Сенаторскую Избу на заседание сейма и пред лицом присутствовавшего там короля и сенаторов произнес речь, в которой жаловался на притеснения, чинимые православным иезуитами и униатами, и грозил королю гневом Божиим, если уния не будет уничтожена, и Церковь Православная не будет успокоена. Последствия этого выступления для Афанасия были весьма печальны. Его заключили в тюрьму и решили держать в заключении до окончания сейма, дабы он не мог выступить со своими справедливыми обличениями вторично. Но ревностный защитник веры не мог на этом успокоиться. Сознавая, что его уже не допустят поведать правду пред лицом господствующих властей, св. Афанасий, дабы побудить старших руководителей Церкви выступить на защиту Православия, как он сам засвидетельствовал в своем дневнике, принимает вид юродивого и в праздник Благовещения, убежав тайно из тюрьмы, нагой, облачившись только в клобук и монашескую мантию, и пытаясь забегать в костелы, бегает по улицам г. Варшавы, взывая громким голосом: «Горе отщепенцам и неверным!» Такой поступок причинил Афанасию тяжкие последствия. Он был схвачен и брошен в ров, наполненный грязью, где, подобно пророку Иеремии, едва не погиб, а затем присужден к лишению игуменства и священного сана и, для утверждения этого постановления, отправлен на суд к митрополиту Петру Могиле в Киев. Митрополит, однако, виновным св. Афанасия не признал и не только освободил от суда и восстановил в священстве, но и чрез непродолжительное время отпустил его по просьбе Брестских братчиков в Брест, на игуменство.

В Бресте на св. Афанасия обрушились еще большия бедствия. Латинское и униатское духовенство, по прибытии св. Афанасия в Брест, стало подвергать его и его православную паству тяжким обидам, издеваясь над православными святынями, врываясь с нафанатизированными толпами народа в храмы и прерывая в них богослужения, отнимая от монастырей и церквей имущество, а также предавая дерзкому грабежу имущество православных. В Кобрине, например, униатский архимандрит Облошинский, встретивши на дороге иноков, посланных к Афанасию из Купятицкого монастыря, ограбил их, отнял лошадей, обрезал священнику бороду и, обнаживши диакона до нага, пустил их, как он выразился, на покаяние. Сам Афанасий подвергался на улицах нападениям, издевательствам и побоям буйных униатских студентов и священников, а православные, при встрече с униатами, подвергались ругани и насмешкам: «Вот, вот русин; Господи помилуй; lupus (волк); схизматик; турка-гречин; Наливайко; отщепенец, и проч.».

Вынужденный искать защиты, св. Афанасий в 1644 г. отправился в Краков к фундатору Брестского монастыря, Новогрудскому воеводе Сапеге, но вместо защиты получил от него насмешливый совет — или принять унию, или искать справедливости у латинян и униатов. Пребывание св. Афанасия в Кракове, таким образом, не только не принесло пользы его делу, но даже оказалось для него роковым по тем важным и тяжким последствиям, какие выпали затем на его долю. В Кракове св. Афанасий встретился с послами Московского царя, прибывшими туда для расследования о личности самозванца, выдаваемого поляками за сына Лжедимитрия и Марины Мнишек и выдвигаемого ими претендентом на Московский престол. Св. Афанасий открыл послам, что самозванец, которого скрывают у себя иезуиты, простой шляхтич Луба, бывший его воспитанник, и, в доказательство сего, доставил им несколько писем Лубы с подписью его «Ян Фавстин Дмитрович». За открытие такой важной тайны иезуиты решили погубить Св. Афанася во чтобы то ни стало, что впоследствии и привели в исполнение. По их проискам преподобный снова был заключен в Варшавскую тюрьму и закован в оковы. Как ни тяжело было в тюрьме св. Афанасию, однако он не забывал того святого дела, на которое был призван Самим Богом, т. е. дела защиты православных от злобы латинян и униатов. Еще с большею ревностью и самоотверженностью принялся он за сие святое дело в особенности после того, когда вторично услышал голос Богоматери, повелевающий стать на защиту угнетаемых. Побуждаемый этим голосом, св. Афанасий подает две «суплики» (жалобы) королю Владиславу IV, сопровождая их особым мемориалом (памятною запискою). Одна из этих жалоб была прочитана не только королем, но и сенаторами, и с нея сделано было множество списков, так много правды она содержала и так неотразимо действовала на совесть людей, еще ее не потерявших. В жалобе своей он изложил историю насаждения православной веры в Русской земле, начиная от св. Владимира; разъяснил правду Вселенской Церкви, значение и важность Вселенских Соборов и беззаконное введение унии, основанной на корыстных целях; говорил об изменнических действиях епископов Поцея, Терлецкого и Рогозы в этом богопротивном деле. Вычисляя далее с подробностью, в каких особенно местах православные преследуются, доказывал, что и война с казаками есть последствие введения унии. Обращаясь к лицу короля Владислава, Афанасий напоминал ему о данном им при коронации клятвенном обещании защищать православных и требовал от него, как имеющего власть, уничтожения унии, введенной тоже властию короля Сигизмунда III. В мемориале он восхваляет Владислава за то, что тот ведет правильную политику в отношении Московского царя и не вмешивается в несправедливое дело Дмитровича, мнимого сына Марины Мнишек. В доказательство же того, что Дмитрович является подставным лицом, приводит слова Сапеги, которые он слышал от него о Дмитровиче, когда состоял его воспитателем. Повергая свой мемориал на благоусмотрение короля, Афанасий говорит, что для него не трудно отличить ложь от истины, и тут же предвещает, что, если просьба его не будет уважена, и король не выступит на защиту православных, то враги Православия сами себя истребят (sami siebie porzna). В мемориале он поместил и составленное им стихотворение, в котором вначале молит Господа об умиротворении Церкви и сокрушении врагов Ее, особенно иезуитов, угрожает гневом Божиим униатам, советует им принесть покаяние и возвратиться к святой Православной Церкви. Чтобы сильнее побудить их к этому, он выставляет беспорядок в Римской иерархии при избрании папы, в силу которого, но вопреки учению ап. Павла, что не больший от меньшого, а меньший от большего благословляется, папа избирается и посвящается кардиналами т. е., низшими по степени священства лицами, считающимися его сынами. Таковая неурядица происходит в Римской Церкви, по словам Афанасия, по причике отделения Ее от Вселенской Церкви. В Православии же этого не бывает. Там, по смерти патриарха, избирают его преемника другие патриархи, все равные, собираясь во имя Иисуса Христа, или лично, или посланиями. В этом собрании Сам Иисус Христос, по слову Евангелия, невидимо присутствует и Сам управляет Церковию, а не какой-либо выдуманный и утвердивший себя правитель Церкви (ochmistrz).

После этих суплик св. Афанасия от оков освободили, но из тюрьмы не выпускали, пока от короля Владислава не был получен (3 ноября 1645 г.) «универсальный лист» на свободный выезд его из Варшавы. Впрочем, и лист этот св. Афанасию ничего не помог, так всесильна была в Польше власть иезуитов, ибо хотя св. Афанасий, по воле короля, и был освобожден из Варшавской тюрьмы, но свободы не получил, а по проискам иезуитов был переведен в Краковскую тюрьму. В Кракове его подвергали поношениям, побоям и голоду, и там он погиб бы, если бы не был оттуда освобожден по настоянию Московских послов. Однако, и это освобождение допущено было иезуитами под условием отправки его в Киев, к митрополиту Петру Могиле, и лишения его возможности всякого сношения с миром. В Киеве св. Афанасий пробыл больше года и, по смерти митрополита Петра Могилы, снова возвратился в Брест и был восстановлен в должности игумена Симеоновского монастыря. Здесь, в Киеве, он написал свой «диариуш» (дневник), в котором описал свою многострадальную жизнь в борьбе с иезуитами и униатами.

Но приближалось роковое время в жизни преподобномученика. Богданом Хмельницким в защиту Православия поднято было восстание, и положение православных в Польше еще более ухудшилось. Хотя в это тяжелое и тревожное время св. Афанасий тихо сидел в своем монастыре, но враги его не дремали. Его опять схватили, обвиняя в том, будто он вступал в сношения с восставшими казаками и посылал им воззвания и порох. Хотя обвинения эти оказались недоказанными, все же поляки св. Афанасия на свободу не выпустили, ставя ему в вину то, что он порицал унию. Св. Афанасий не только не отрицал своей вины, но на допросе без всякого страха подтвердил ее, угрожая своим обвинителям гневом Божиим, если они будут продолжать преследовать православных и не искоренят в царстве своем унии. Судьба св. Афанасия после этого была решена. Твердый исповедник Православия 1 июля 1648 г. был заключен в подземельи Брестского военного замка и там, закованный с головы до ног в цепи, ожидал своей участи. Наконец, над ним был назначен окончательный суд. На суде Луцкий бискуп Андрей Гембицкий спросил преподобного: «Проклинал ли он унию?». «По истине она проклятая», ответил св. Афанасий и таким признанием окончательно решил свою участь. Ему вынесен был смертный приговор, и он опять был ввергнут в подземелье. Ночью с 4 на 5 сентября к нему явились иезуиты и лестию и угрозами убеждали его отказаться от Православия и принять унию, обещая даровать ему жизнь. Предложения эти св. Афанасий отверг, и иезуиты вынуждены были уйти от него с посрамлением. Под утро св. Афанасий тайно был выведен из Брестского замка в лес, расположенный в 2-х верстах по Киевской дороге между Брестом и селением Гершоновичи, и там замучен. Дабы застращать преподобного предстоящими мучениями и добиться от него отречения от Православия и признания унии, в чем враги его еще не теряли надежды, его сперва подпекали огнем, а затем, на его же глазах, приказали вырыть могилу, а гайдуку зарядить мушкет двумя пулями. Но преподобный неустрашимо встретил конец своего жития и, когда ему в последний раз предложено было отказаться от своих слов против унии, он бесстрашно сказал: «Что я сказал, то подтверждаю, с этим и умру». Тогда гайдуку приказано было выстрелить преподобномученику в лоб, что он и исполнил, испросив предварительно на это позорное дело у преподобномученика его прощения и благословения. Хотя голова преподобномученика была поражена двумя пулями, все же он, как бы живой, для укора его мучителей, простоял еще некоторое время опершись о сосну. Полуживого его столкнули в могилу и засыпали землей.

Так закончил свое земное существование, ревностный поборник святого Православия и защитник западно-русского народа, св. преподобномученик Афанасий. Враги его радовались, полагая, что с его смертию прекратится борьба Православия с унией и Православие погибнет, но жестоко ошиблись. Его на земле не стало, но слова его, пророчески им высказанные незадолго до смерти в его завещании, сбылись: «Там, где тело мое израненное и острупленное за имя Божие положено будет, вера православная процветет, яко крин посреде терния, и, яко искра в пепле зарытая, явится, воссияет и повсюду осветит». Казалось, Православие, под сильным давлением и преследованием католичества и униатства, окончательно погибнет в Берестейской земле, но Промысл Божий не попустил совершиться такой неправде. Земля Берестейская, обагренная мученическою кровию св. Афанасия, не смотря на политические смуты и злоухищрения иезуитов и униатов, крепко блюла заветы своих отцов и служила незыблемым оплотом Православия в крае. Как в Брестском Симеоновском монастыре, так и в соседних ближайших к нему Яблочинском св. Онуфриевском, Преображенском и Троицком в Дрогичине (Бельского уезда), Православие сохранялось неизменно, и монастыри эти служили не только рассадниками древнего благочестия, но и охранителями истинной веры Христовой. Пророчества св. Афанасия о гибели унии постепенно сбывались. Проходили исчисленные Господом для унии времена и сроки, и религиозный туман, окутавший западно-русские земли, постепенно рассеивался. Наступили, наконец, 1839 и 1875 годы, и западно-русский народ окончательно отверг насильно навязанную ему унию и возвратился к вере своих отцов. Верим и надеемся, что пророчество преподобномученика о полном уничтожении унии оправдается, и в будущем никакой обман и коварство, никакие насилия не совратят православный народ с истинного пути и не отвратят его от веры православной, исконной веры его отцов. От сего сохранит его своими молитвами пред Престолом Всевышнего и преподобномученик Афанасий.

Память святого преподобномученика Афанасия Брестского празднуется 20 июля и 5 сентября.

Источник: Житие и страдания св. преподобномученика Афанасия, игумена Брестского (1595-1648). Составил протоиерей Константин Зноско. — Jordanville: Типография преп. Иова Почаевского, 1992. — С. 3-12.

Примечание

В данном случае автор ошибся. Суда над игуменом Афанасием (Филипповичем) не было. Его несколько раз вызывали судовые паны, но судебного решения вынесено не было. Об этом свидетельствуют слова берестейского воеводы Масальского, который по судебной системе был главой капторового суда (коллегиального суда на уровне региона в период бескоролевья). Когда игумена Афанасия привели к нему в военном лагере он категорически отказался его брать: «зачем вы мне его привели? Имеете уже в своих руках делайте с ним что хотите!» «Тогда он был выдан в руки тех, кто давно жаждал его крови». ‒ Прим. Азбуки веры.