Благоверная княгиня А́нна Новгородская

Краткое житие благоверной княгини Анны Новгородской

Святая Анна Новгородская (до Крещения Ингигерда) была старшей дочерью шведского короля святого Олофа Шетконунга (994–1022 г.), прозванного «всехристианнейшим королем». В 1008 г. король, его семья и дружина приняли Святое Крещение. Ингигерда получила исключительное для женщины того времени образование: изучила Священное Писание, литературу, историю. Она была истинной дочерью Скандинавии эпохи викингов и потому с ранних лет пользовалась большой свободой, участвовала в общественной жизни своей родины, путешествовала, принимала гостей, хорошо владела оружием. Исторические источники особо отмечают ее ум, смелость, большое влияние на окружающих.

В 1017 г. Ингигерда по воле отца вышла замуж за того, «кто был достоин его дружбы» – великого князя Киевского Ярослава Мудрого (1019–1054). В качестве приданого она принесла Русской земле город Альдейгаборг (Старая Ладога). Православие Ингигерда приняла с именем Ирина. Став великой княгиней, она все силы души и сердца, все благодатные дары свои отдала новой родине, будучи верной помощницей и советчицей мужа в его делах. Однажды, когда возмутилась наемная норвежская стража и просила великую княгиню быть посредницей между ними и Ярославом, она согласилась, но предупредила, что будет защищать интересы мужа. Когда против великого князя выступил с ратью его брат Мстислав Тмутораканский, Ирина предложила решить спор военным поединком с ней, но Мстислав ответил, что с женщинами он бороться не привык – и уступил брату.

Большое влияние оказала Ирина на добрые отношения с северными странами Европы. Она приютила в Киеве изгнанных сыновей английского короля Эдмунда, Эдвина и Эдуарда, а также принца Магнуса Норвежского. Он не вернулся на родину до тех пор, пока великая княгиня не убедилась, что норвежцы отдадут ему отчий престол и его права будут уважать. Русское государство в то время играло значительную роль в жизни Европы, его авторитет и влияние были как никогда высоки – и в этом немалая заслуга великой княгини.

Время княжения Ярослава Мудрого и Ирины – период высшего подъема Киевской Руси. Ярослав замыслил устроить стольный Киев как «град Божий» – земное отражение Небесного Иерусалима (Откр.2:10). Центром Киева стал храм Софии – Премудрости Божией. Вход в град Премудрости Божией осуществлялся через Золотые Ворота, над которыми был воздвигнут храм Благовещения. Недавние язычники глубоко почитали Пресвятую Деву как Храм Премудрости Божией. Поэтому храмовым праздником в Киевском соборе святой Софии стал день Рождества Пресвятой Богородицы.

В 1046 г. греческая царевна Анна (Мономахиня), выходя замуж за сына Ярослава и Ирины Всеволода, принесла в Киев чудотворную икону Божией Матери Одигитрии (Путеводительницы) – благословение Пресвятой Богородицы Русскому государству. Духовное значение этого образа для христианской Руси выражают слова акафиста Пресвятой Богородице: «Радуйся, Царствия нерушимая стено!» Эта икона получила впоследствии имя «Смоленской».

В 1051 г. пришел в Киев с Афона преподобный Антоний Печерский – основатель Киево-Печерского монастыря. Через него Божия Матерь благословила Киев как Свой третий Вселенский Жребий.

Ярослав Мудрый стремился сделать Русь органичной частью вселенского христианства. Храмы строились по всей Русской земле. Греческие певцы научили русских православному церковному пению. При Ярославе был составлен первый на Руси свод законов «Русская Правда», появилась «Кормчая» – перевод византийского Номоканона. Ярослав собрал книги и рукописи, которые переводились с греческого на славянский. Для распространения грамотности он повелел духовенству обучать детей, а в Новгороде устроил училище.

В кратчайший срок киевские книжники освоили громадные литературные богатства Византии. Столь же стремительно происходило усвоение образцов византийского искусства – архитектуры, живописи.

Не менее важным для судьбы Руси стало вхождение в Кирилло-Мефодиевское наследство. «Летит бо ныне словеньско племя», – так пророчески указал святой Кирилл рост значения славянских народов. Из Болгарии, имевшей богатейшую христианскую литературу, Русь получила огромное количество книг, а главное – богослужебные книги на близком и понятном языке.

Великому князю часто приходилось бывать в далеких походах и поездках, во время которых Ирина оставалась в Киеве, управляя делами.

Уже при жизни Ирина прославилась своей добродетелью и благочестием. Святитель Иларион, митрополит Киевский († 1053 г., память 21 октября) в своем знаменитом «Слове о законе и благодати» пишет, обращаясь к уже покойному святому Владимиру († 1015г., память 15 июля) – крестителю Руси: «Взгляни на сноху твою Ирину, взгляни на внуков и правнуков твоих, как они живут, как Бог их хранит, как они соблюдают веру, которую ты им завещал, как они восхваляют Имя Христово!»

Ирина стала матерью семерых сыновей и трех дочерей. Особенно известны ее сыновья: святой благоверный князь Владимир Новгородский († 1042 г., память 4 октября), великий князь Изяслав Киевский, Святослав Черниговский, Всеволод Переяславский (отец Владимира Мономаха).

Дочери Ирины, как и их отец, мать и братья, воспитывались в атмосфере «книжности». Летописец сообщает, что Ярослав «насеях книжными словесы» сердца близких ему людей. Великая княгиня научила детей родному языку, и они прекрасно понимали скандинавские саги, которые распевали при дворе князя варяжские воины. Дочери Ирины и Ярослава стали королевами: Анна – французской, Мария – венгерской, Елизавета – норвежской. Известно, что великая княгиня основала в Киеве монастырь во имя своей покровительницы – святой великомученицы Ирины и, по обычаю того времени, должна была не только заботиться о нем, но и управлять им. В 1045 году она направилась в Новгород к сыну Владимиру на закладку собора во имя Святой Софии Премудрости Божией. В Новгороде великая княгиня Ирина приняла монашеский постриг с именем Анна. Это был первый постриг в великокняжеском доме; с него началась традиция пострижения русских князей и княгинь после исполнения ими долга правителей народа. Здесь же, в Новгороде, святая княгиня Анна скончалась 10 (23) февраля 1056 года и была погребена в Софийском соборе. Вскоре рядом с ней упокоилось и тело ее сына – Новгородского князя Владимира.

Почитание святой Анны и сына ее святого Владимира было установлено после знамения, бывшего Новгородскому архиепископу святителю Евфимию († 1458 г., память 11 (24) марта) в 1439 году. В связи с этим знамением была установлена соборная память Новгородских святителей, погребенных в соборе Святой Софии.

Святая равноапостольная Ольга и преподобная Анна Новгородская, стоящие в основании русской женской святости, раскрывают два пути служения: духовного и земного материнства. Оба эти пути находятся под благоприятным покровом Пресвятой Богородицы.

Первая жена – Ева (жизнь) – названа в Библии «матерью всех живущих» (Быт.3:20), но она названа так уже после грехопадения. Святые отцы говорят, что столь славное название – пророчество о второй Еве – Пресвятой Деве, которая рождает Саму Жизнь – Творца и Спасителя мира – и делается «Матерью всех живущих». В тайне Ее Материнства заключена полнота Божественной любви, в Ее лице женщина была возвеличена пред всем миром – видимым и невидимым.

Христианство высоко ценит женщину как мать. Материнство преображает человеческую любовь, приобщает человека к тайне рождения жизни, созданной для вечности, для радости и красот. Женщина-мать является хранительницей семьи и семейного очага. От ее мягкости, заботливости, терпения, способности жертвенно служить зависит внутренний мир и устойчивость семьи. На женщине лежит высочайшая задача – воспитание новых граждан Царства Небесного. Такой матерью была великая княгиня Ирина.

Знаменательно духовное преемство святых Ольги и Анны: святая равноапостольная Ольга строит храм Святой Софии в Киеве – главный храм Киевской Руси; святая Анна Новгородская участвует в закладке и строительстве Храма Святой Софии в Новгороде. Преподобная Анна стала хранительницей храма Святой Софии в Новгороде, здесь находились открытыми для поклонения ее святые мощи. Так святая Ольга и преподобная Анна утверждают духовную вертикаль Древней Руси, соединяя два ее главных духовных центра: Киев и Новгород.

Преподобная Анна Новгородская положила начало соединению двух путей святости – святых благоверных княгинь (цариц) и преподобных, т.е. деятельного служения миру и молитвенного созерцания, монашеского подвига.

Древнерусский семейный быт был основан на строгом благочестии, исполнении ежедневного молитвенного правила, чтении Священного Писания, Псалтири, житий святых, хождении в храм. Семья – это прежде всего домашняя церковь. Духовным идеалом верующих русских людей был образ монаха-подвижника. И многие русские люди желали монашества, как увенчания жизненного пути.

Благоверные княгини Руси, овдовев, не выходили замуж во второй раз, хотя Церковь не запрещала второй брак. Монашеский постриг – обручение Небесному Жениху – стал путем, который наиболее соответствовал идеалу жизни вдовы. Поэтому постриг вдов в княжеской и боярской среде стал почти правилом. Церковь украшала монашеским чином завершенный подвиг супружеской жизни. Русскому народу княгини-инокини являли пример достойного завершения единобрачия.

Особенность пути преподобной Анны раскрывается в ее происхождении. Дочь иного народа трудится над созиданием Святой Руси, встает вместе со святой Ольгой в основании лествицы русской женской святости. Преподобная Анна усвояет чужих как своих, не делая различия, созидая единство рода человеческого. «Святой царицей Ириной» называли ее в северных странах – среди святых жен этих народов она возсияла первой и стала небесной покровительницей и молитвенницей за них. Так имя Ирина ("мир"), полученное Ингигердой в православии, оказывается глубоким выражением ее духовного делания.

В образе преподобной Анны Новгородской мы видим истоки многих основных направлений духовного труждения русских женщин. Подаваемая ею благодатная помощь особенно действенна сейчас. В преподобной ярко проявилось творческое начало человеческой личности, и потому она имеет возможность помочь в выборе пути. Вся ее жизнь была служением Божией Матери, одарившей святую благодатными дарами и счастливым материнством. Поэтому так много значит предстательство преподобной Анны перед Пречистой.

Другое имя, данное ей при постриге – Анна ("благодать") – указывает на единственную силу, которая помогает человеку достичь святости – благодать Божию.

В 1991 г. городской музей возвратил Церкви мощи преподобной Анны Новгородской вместе с другой величайшей святыней православия – чудотворной иконой Божией Матери «Знамение».

Во времена грозных опасностей для своего града новгородцы обращались к Божией Матери, взывая о Помощи, защите, прекращении междоусобий – и после общих молитв Матерь Господа ограждала свой возлюбленный град от беды. После долгих десятилетий мы имеем возможность молиться пред Пречистым образом «Необоримой Стены», «сопротивных ополчения низлагающей».

А вместе с ним возвратилась к чадам своим Небесная Покровительница Великого Новгорода – мощи преподобной Анны Новгородской открыто пребывают в Софийском соборе, даруя благодатную помощь и радость духовную в наши смутные времена.

Благоверная княгиня Анна Новгородская, супруга великого князя Ярослава Мудрого, дала истинное христианское воспитание своим детям, отличавшимся крепкой верой в Бога, трудолюбием, правдивостью и ученостью. Сын ее Изяслав стал впоследствии великим князем Киевским, а дочери – королевами западноевропейских государств. Сама же княгиня, оставив мир, ушла в монастырь, где и окончила свои дни в строгом послушании и молитве в 1056 году.

Полное житие благоверной княгини Анны Новгородской

Святая Анна была дочь шведского короля Олафа Скетконунга. На своей родине она исключительно была известна под языческим именем Ингигерды, так как в Швеции, равно как и в других северных странах того времени, еще не было обычая употреблять христианские имена, даваемые при Крещении. Христианским ее именем, которым она исключительно называлась в России, было Ирина. Имя Анны принято ею перед смертью при пострижении в схиму. Время и обстоятельства Крещения ее точно неизвестны. Отец ее, король Олаф, бывший первым христианским королем Швеции, принял Крещение в зрелом возрасте перед 1000 годом в источнике Гусабы, близ города Скары в Западной Готландии, от английского епископа Зигфрида. По одним сведениям, вместе с ним тогда же и крестилось все его семейство, по другим – мать и младший брат святой Анны, следовательно, также и Анна были крещены по приказанию короля (в одно время или разновременно) после 1000 года первым Шведским епископом Турготом, вызванным королем Олафом из Бремена.

Святая Анна принадлежала к самому благочестивому и достойному семейству своего времени. Король Олаф отличался глубокой набожностью, возвышенностью духа и благородством мысли, был мудр и деятелен в делах правления и не имел себе равного по решимости и храбрости на войне. Пылая огнем верности к вере, он в продолжение всего своего царствования с великим воодушевлением и неустанно трудился над христианским просвещением своей языческой страны. Он находился в сношениях по делам веры с римским, английским и германским духовенством и был прозван современниками «христианнейшим королем». Мать святой Анны, королева Эстриди, происходившая из самого знатного рода Швеции, была известна своим выдающимся умом, любвеобильным сердцем и великодушием. Все дети их отличались прекрасной наружностью и высокими духовными дарованиями.

Вопреки господствовавшему тогда обычаю посылать детей на воспитание к родственникам или знакомым, которому следовал и король Олаф по отношению к некоторым из своих детей, святая Анна с детства воспитывалась под кровом и непосредственным влиянием родителей. Вместе с ними она имела пребывание сначала в городе Упсале, затем попеременно то в построенной королем на морском берегу Новой Сигтуне, то в городе Скаре, где находилась кафедра епископа и сосредоточивались главные христианские силы страны. Воспитание на севере отличалось уже в то время некоторой широтой, а положение женщины, тем более королевского дома, – полной свободой. Святая Анна умела читать и писать на своем языке и, несомненно, получила необходимые религиозные познания, была знакома и с областью народной поэзии и поэзии особых певцов – скальдов, обнимавшей тогда и религию, и историю, и философию, и бывшей единственным способом выражения духовной жизни и творчества северных племен: она принимала скальдов у себя и имела случай слушать их при дворе отца, любившего и постоянно державшего при себе наиболее известных поэтов. Святая Анна принимала участие в народных собраниях и торжествах, присутствовала на приемах при дворе, жила в собственном тереме, где свободно принимала посетителей, владела и самостоятельно управляла собственными поместьями, имела в своем распоряжении многочисленную вооруженную свиту и предпринимала по своему усмотрению поездки по стране. В народных преданиях скандинавского Севера о ней сохранилась память как о женщине самоотверженной, обладавшей добрым сердцем, умной, смелой и предприимчивой, всегда имевшей значительное влияние на ту среду, с которой сближала ее судьба.

Из жизни святой Анны на родине северные предания помнят только об участии ее в установлении мира между Швецией и Норвегией.

В 1000 году после смерти норвежского короля Олафа, сына Триггви, частью Норвегии завладел шведский король Олаф Скетконунг. Вскоре после этого возвратился из морского набега норвежский принц Олаф Гаральдович и провозгласил себя норвежским королем. Началась упорная многолетняя борьба шведов с норвежцами, сильно ожесточившая стороны и сделавшая их взаимное положение невыносимым. Обе страны подвергались время от времени набегам, опустошению, прекратились взаимные сношения, остановилась торговля. Мало-помалу у народов выросло убеждение в необходимости прочного мира, и тем же убеждением проникся и норвежский король, желавший по многим причинам окончания борьбы и дружбы шведского государя. Но осуществлению этих общих желаний препятствовала могучая воля шведского короля, который после многих случаев предательства со стороны своего врага так возненавидел его, что не мог слышать его имени. Чтобы склонить шведского короля к миру, норвежский совет из короля и его сановников решили обратиться к помощи правителя Западной Готландии Рогнвальда, который приходился двоюродным братом шведскому королю и был в то же время родственником по жене Олафу Гаральдовичу. Рогнвальд и его жена Ингибиорга не нашли другого средства, как прибегнуть к содействию и влиянию святой Анны, находившейся с ними в самых близких отношениях. К шведскому двору с поручением по этому делу был послан славный исландский поэт Гяльте. Будучи благосклонно принят королем, Гяльте был представлен и святой Анне в ее тереме и передал ей письмо Ингибиорги. Святая Анна сразу же обещала ему свое покровительство и после нередко советовалась с ним по поводу сообщенного ей плана своих друзей. Когда обстоятельства показали, что поэт своими средствами не в состоянии достигнуть цели, все надежды были возложены на святую Анну. Однажды она решилась прямо просить у отца откровенно выяснить, что он думает относительно прекращения вражды, существующей между ним и норвежским королем. Она указала ему, что многие его подданные страдают от этой войны, одни – потеряв свое имущество, другие – оплакивая убитых родственников и все вообще находясь в постоянной опасности от норвежцев, что сама Норвегия – страна бедная, трудно проходимая, населенная вероломными и непокорными жителями и не стоящая того, чтобы домогаться ее, что на востоке есть страны, находившиеся некогда под шведской властью и более заслуживающие внимания шведского короля. «Лучше было бы тебе, – сказала она, – уступить Олафу оставленную ему предками землю и заключить с ним мир».

Король с гневом ответил, что он никогда не примет подобного совета и обещал ближайшей же зимой собрать в Упсале народный совет и объявить ему свою непреклонную волю идти на Норвегию с многочисленным войском ранее, чем растает лед. Этот резкий отпор, однако, не остановил святую Анну. Необходимость во что бы то ни стало добиться мира привела ее и Гяльте к новому плану. Святая Анна решила самоотверженно принести себя в жертву и ценою своего брака с норвежским королем установить между ним и отцом желаемые отношения. Она известила письмом жену Рогнвальда о положении дела. То же сделал и Гяльте по отношению других заинтересованных лиц. Скоро было получено согласие норвежского короля на новый план, и Рогнвальд начал тайным образом и с большим успехом набирать ему сторонников среди шведов, созывавшихся шведским королем зимою 1014–1015 гг. на народный совет в Упсале. Осенью, до открытия совета, святая Анна в сопровождении большой свиты и Гяльте выезжала на несколько дней в свое имение близ Упсалы Улларокер и имела продолжительное совещание с прибывшим туда Рогнвальдом. На совет в Упсалу вместе с Рогнвальдом явился Биорн, маршал норвежского короля, в качестве посла последнего. Биорн заявил совету, что он прибыл от своего короля с предложением мира и просьбой выдать за него замуж принцессу Анну. Шведский король было весьма сурово принял это предложение, но ввиду возмущения, поднявшегося на совете вследствие его упорства, принужден был уступить общему желанию и дал свое согласие.

Свадьба норвежского короля была назначена на ближайшее лето 1015 года. Согласно условию, жених с пышной свитой прибыл на границу в Консгеллу при Богуслене, но большую часть лета напрасно ждал своего соседа и невесту. Никто, даже Рогнвальд, не знал, почему замедлил шведский король. Между тем шведский король, оскорбленный насилием, употребленным над ним в Упсале, придумывал меры, как бы не исполнить данного против воли обещания. Воспользовавшись одним случаем, он положительно объявил дочери, что никогда не выдаст ее за норвежского короля и что выдаст ее только за такое лицо, которое будет достойно его дружбы. Святая Анна поспешила известить об этом Рогнвальда, советуя ему быть готовым к открытию вновь враждебных действий. Олаф норвежский пришел в великий гнев при этой вести и решил к следующей зиме начать войну. Вскоре после того Рогнвальд получил письмо святой Анны, извещавшее, что она обещана отцом новгородскому князю Ярославу Владимировичу. В то же время к Рогнвальду прибыла сестра святой Анны Астрида. Норвежская партия условилась довести до конца задуманный ранее план, предоставив роль святой Анны ее сестре. Зимой 1015–1016 гг. Астрида была тайно выдана Рогнвальдом за норвежского короля, после чего сам собою установился мир между двумя державами.

Послы Ярослава с просьбой руки Анны-Ингигерды прибыли к шведскому королю из Новгорода летом 1015 года. Король «немедленно же и охотно» согласился на этот брак. По каким побуждениям и при каких обстоятельствах возникла мысль об этом союзе, определенно неизвестно. В 1014 году, как говорит русский летописец, Ярослав отказался платить святому Владимиру дань от Новгорода, и Владимир стал собираться в поход против сына. В 1015 году Ярослав посылал за море за варягами и получил оттуда большой отряд, и только болезнь и затем смерть крестителя Руси предотвратили междоусобие. По-видимому, «бояся отца», с которым он не мог бороться один, Ярослав задумал о тесном союзе с шведским королем, а таким союзом удобнее всего мог быть брак. Как будущий зять Олафа, он мог пользоваться от него помощью войсками или, по крайней мере, получить дозволение беспрепятственно набирать их в его земле. После смерти Владимира то же самое побуждение осталось в силе ввиду возникшей борьбы со Святополком Окаянным.

Весной 1016 года Ярослав прислал из Новгорода своих послов для окончательных условий относительно предположенного брака. По требованию святой Анны послы согласились именем своего князя дать ей в вено (приданое) город Ладогу и прилежащую к нему область с правом лично управлять этим веном и назначать над ним управителя. Затем она поставила условием разрешить ей выбрать в Швеции для сопутствования себе лицо, которое она найдет для того достойным, и обеспечение для него на Руси того сана, власти и почестей, какими он пользуется на родине. Король и послы изъявили на это свое согласие и утвердили весь договор своими присягами. Когда король спросил святую Анну, на кого падает ее выбор, она назвала Рогнвальда Ульфовича. Это было противно намерениям короля, который хотел казнить Рогнвальда за выдачу Астриды за Олафа Норвежского, но по просьбе святой Анны договор остался в силе. Она известила о всем Рогнвальда и назначила ему время и место для встречи. Соединившись с ним, святая Анна, с которой была большая свита и богатое приданое, летом отплыла на Русь.

Сведения о святой Анне за время жизни ее в нашей земле очень скудны и отрывочны. Несколько данных о ней за первые годы пребывания ее в новом отечестве сообщает норвежское сказание о подвигах на Руси норвежского отряда Эймунда и Рагнара, прибывшего в Новгород для службы у князя Ярослава в конце лета или в начале осени того же года, когда приехала туда и святая Анна. По приходе отряда Эймунд и Рагнар были на приеме у князя и княгини, причем княгиня вела с ними разговор о норвежских делах и норвежском короле. Княгиня произвела на предводителей самое хорошее впечатление своим решительным характером и общительностью. Первое время службы отряда княгиня была очень щедра и благосклонна к нему. После первой войны со Святополком эти отношения несколько изменились к худшему и в конце концов князь и княгиня вынуждены были вступить в борьбу с наемниками. Когда воины резко порвали с Ярославом и собирались ехать к его противнику князю Брячиславу Полоцкому, святая Анна сама лично вместе со своим родственником Рогнвальдом сделала попытку силой остановить их и при этом едва не попала в плен. Во время последовавших затем войн норвежцы были на вражеской стороне. Сказание отмечает большое влияние святой Анны на дальнейший ход дела и на великого князя Ярослава, которого она будто бы иногда сопровождала на войну. Ее непосредственному вмешательству приписывается и окончание продолжительной борьбы с Брячиславом. Вмешательство это произошло, по сказанию, в самой необычайной обстановке. Когда войска Ярослава и Брячислава стояли в нерешительности одно перед другим, Эймунд составил план: взять в плен святую Анну, которая должна была приехать в стан Ярослава, рассуждая, что она едет помогать неприятелю своими советами. Однажды ночью он и Рагнар подстерегли великую княгиню и, убив под ней коня и разогнав конвой, взяли ее в стан Брячислава. Увидав себя в руках норвежцев, княгиня воскликнула: «Вы, северные люди, видно, никогда не перестанете обижать меня!»

На следующее утро она призвала Эймунда и высказала желание служить посредницей для заключения мира, откровенно предупредив вместе с тем, что она всего более будет заботиться о выгодах князя Ярослава. Получив согласие на посредство со стороны мужа и Брячислава, она участвовала в выработке мирных условий, которые потом и были приняты. Вместе с заключением мира восстановились хорошие отношения ее с норвежцами.

В этих подробностях можно видеть отражение того положения, которое святая Анна занимала в бытность свою в России по отношению к северным единоплеменникам, во множестве заезжавшим на Русь и нередко чинившим здесь насилия над населением. Очевидно, княгиня совершенно сроднилась с интересами нового отечества и мужа и в своих отношениях к северянам руководилась только ими, а не племенным родством. Несомненно, отчасти ее личному влиянию и семейным связям нужно приписать установление тех постоянно мирных и дружеских связей Руси с правительствами и народами Швеции и Норвегии, которые особенно окрепли после ее прибытия в нашу землю и не прерывались более. Во всяком случае в этих дружественных связях весьма видное положение занимают именно родственники святой Анны, например, брат ее Иаков, долгое время служивший на Руси, муж ее сестры норвежский король Олаф и трое сыновей Рогнвальда.

Судя по русским летописям, святая Анна, прибыв в Новгород летом 1016 г., недолго пробыла там. В конце того же года княжеский двор был перенесен в Киев.

В 1018 году, во время бегства Ярослава в Новгород, она была осаждена Болеславом Польским и Святополком в Киеве, но, по-видимому, успела избежать плена. С этого времени двор находился то в Киеве, то в Новгороде (1023–1026, 1030, 1034, 1045 гг.). В Новгороде в 1056 г. святая Анна и скончалась.

На севере Руси, согласно брачному договору, в распоряжении святой Анны находилась обширная волость – город Ладога с принадлежащей к нему областью. Непосредственное управление этой областью княгиня поручила Рогнвальду Ульфовичу, который летом находился в волости, а зимою в Новгороде. Каковы были пределы этой области, неизвестно, но можно предполагать, что они совпадали с тем, что известно теперь под названием Ингерманландии. Название «Ингерманландия», по финскому произношению «Ингеринмаа», в переводе означает «земля Ингигерды» и ведет свое происхождение, по всей вероятности, именно от имени супруги Ярослава. Посещала ли сама святая свои владения, об этом нет сведений, но сохранившиеся до настоящего времени названия находящихся на территории Ингерманландии местечек, например, приход Ингерис, или Ингрис, и река Ингериниока (русская Ижора), происходящие от того же корня, что и территориальное название, могут объясняемы как названия, явившиеся вследствие того, что в известных местах святая Анна или ее наместник имели жительство, поместье или временную остановку во время путешествия.

По владениям святой Анны пролегал главный торговый и военный путь с севера на юг – «из варяг в греки», а город Ладога был передовой русской крепостью. С этих владений платилась определенная дань великому князю.

Святая Анна была матерью многочисленного семейства, состоявшего не менее, чем из семи сыновей и трех дочерей. О благочестии матери и христианской настроенности воспитанных ею детей современный духовный оратор Иларион (впоследствии Киевский митрополит) так свидетельствовал, обращаясь к святому Владимиру в своем торжественном слове, произнесенном, может быть, в присутствии самой великой княгини: «Посмотри... на благоверную сноху твою Ирину; посмотри и на внуков и правнуков твоих, как они живут, как Господь хранит их, как содержат они благоверие, тобою преданное, как часто посещают святые храмы, как славят Христа, как поклоняются Его имени».

Указание на высокий внутренний строй жизни этой семьи можно видеть отчасти в предсмертных словах великого князя Ярослава детям, в которых он увещевает их сохранять по-прежнему взаимную любовь и послушание старшим. Летописец передает эти слова так: «Дети мои, имейте друг ко другу любовь, ибо вы братья одного отца и матери... пребывайте в мире, творя послушание брат брату. Киев поручаю старшему... слушайтесь его, как меня слушались». Один из сыновей святой Анны, Владимир, удостоился причисления к лику святых.

Кроме собственных детей, святая Анна имела материнское попечение и о чужих детях-сиротах. Таковы были изгнанные из Англии дети короля Эдмунда Эдвин и Эдуард и сын норвежского короля Олафа Магнус. После смерти Олафа друзья последнего пришли к Ярославу просить Магнуса на отцовский престол. Святая Анна отказалась отпустить с ними своего воспитанника до тех пор, пока действительно не будет обеспечено для него возвращение престола и всей дедины и отчины. По требованию ее и Ярослава норвежцы прислали торжественное посольство, заключили особое условие и только после этого им был выдан Магнус.

В 1037 году в честь Ангела святой княгини был построен в Киеве близ Софийского собора женский Ирининский монастырь. Это был великокняжеский монастырь, построенный на великокняжеское иждивение. Управление такими монастырями, устройство и снабжение всем необходимым, по обычаю того времени, заимствованному у византийского императорского дома, принадлежало его строителям. Нет сомнения, что святая Анна имела самое близкое отношение к монастырю, созданному в честь ее Ангела. С именем святой Анны соединено также построение великой новгородской святыни – храма Святой Софии. Храм этот был заложен в 1045 году, вероятно, в присутствии самой княгини, так как есть известие, что в этом году Ярослав, несомненно с супругой, был в Новгороде и выдал там замуж за норвежского принца Гаральда свою дочь Елизавету. В какой мере княгиня участвовала в этой постройке, производившейся главным образом ее сыном Владимиром и законченной после ее смерти, неизвестно.

В иноземных известиях имя святой Анны (Ингигерды) упоминается еще по поводу пребывания на Руси норвежского короля Олафа и норвежского принца Гаральда Гардрада. О короле Олафе говорится, что по прибытии в Россию он был хорошо принят святой Анной, что она весьма уважала его, вместе с Ярославом даже уговаривала его не возвращаться в Норвегию и, когда он все-таки отправился в свою страну, участвовала в устроенных ему пышных проводах. О Гаральде сообщается, что он находился под особым покровительством святой Анны и что, много лет находясь в экспедиции в Африке, присылал собранные сокровища для хранения князю Ярославу и его супруге.

Кончина святой Анны последовала 10 февраля 1056 г. в Новгороде. Перед смертью она приняла схиму с именем Анны, обнаружив тем свое глубокое благочестие и истинно христианское смирение.

Мощи святой Анны, вероятно, по окончании Софийского собора (в 1052 г.), были положены в какой-либо паперти последнего. Позднее они всегда упоминаются вместе с мощами сына ее святого Владимира, погребенного в том же соборе. По сообщению летописи, в 1439 году архиепископ Евфимий позолотил, подписал и покрыл покровами гробы святых князя и княгини.

В описи Новгородского Софийского собора XVII века значится: «В середней паперти от Корсунских дверей, идучи в церковь налево, среди паперти, два гроба древяны, а в них мощи во плоти создателей храма Святой Софии Премудрости Божией – благовернаго князя Владимира, а в другом гробе матере его благоверныя княгини Анны. На обеих гробех покров сукна червлена, а на них шиты кресты камки белой, перед ними во главех лампада медяна на стояльце; в царском месте (в главном храме) образ пядница, на ней писан благоверный князь Владимир и мати его Анна, обложен серебром, золочен». В другой подобной же описи того же века упоминаются «каменные» гробы святых князя и княгини.

В 1653 году мощи святой Анны по указу царя Алексия Михайловича и по благословению патриарха Никона и митрополита Новгородского Макария были перенесены из Корсунской паперти в собор, на левую сторону против северных дверей, и переложены в новую раку. В настоящее время святые мощи почивают в Мартириевской паперти в бронзовой золоченой раке.

Память святой Анны совершается 10/23 февраля и 4/17 октября. Память 4 октября установлена Новгородским архиепископом Евфимием в 1439 году во исполнение воли Божией, возвещенной ему в видении. Царь Иоанн Грозный жалованной грамотой 1556 года предписывал: «Да по благоверном великом князе Владимире Ярославиче да по матери его благоверной великой княгине Анне, на память их, служити панихиды и обедни соборне и по приделом и на панихидах и за просфоромисанием и на Божественных литургиях и в ектениях в заупокойных поминати их, докуду мир стоит». В одной описи Новгородского Софийского собора XVII века сказано, что мощи князя Владимира и матери его почтены от Бога нетлением, лежат в «каменных гробех всеми видими, а пение им не установлено, а исцеление бывает с верою приходящих». В письменном уставе Новгородского Софийского собора XVII века положена панихида у гроба святой Анны еще 5 сентября.

В древнее время память 4 октября совершалась с большой торжественностью. О праздновании в Софийском соборе были особо извещаемы настоятели некоторых новгородских монастырей, а некоторые из них обязаны были явиться сами. Государев кормовой двор выдавал для вечерни два ведра меду для кутьи, которую ставили по гробам святителей, князей и княгинь. После вечерни святителем совершалась в соборе в присутствии государева большого дьяка панихида с поминовением государевых прародителей. В то же время настоятели и поповские старосты служили особые панихиды на княжеских и святительских гробах, в Корсунской паперти – благовещенский игумен; в Мартириевой – отенский. Для литургии снова выдавался мед для кутьи. После литургии от государя устраивались обеды для светских и духовных лиц.

Святой Анне составлена рукописная служба, и в честь нее с сыном в Софийском соборе устроен придел.