Священномученик Арка́дий Гаряев, Боровский, пресвитер

Сщмч. Аркадий Гаряев (1877–1918), венгр по происхождению, служил священником в селе Боровском Пермской губернии, преподавал в школе и занимался миссионерством среди вогулов. 1 июля 1918 года во время венчания в храм ворвались красноармейцы-мадьяры, вывели его в облачении к скотомогильнику и там убили, а тело сбросили в овраг. Через 11 дней найденное тело похоронили у Никольской церкви, где служил священномученик.

Краткое житие священномученика Аркадия Гаряева

Священномученик иерей Аркадий Николаевич Гаряев родился в 1877 году в мадьярской (венгерской) семье. С 1910 года он служил в Никольской церкви села Боровское Пермской губернии, преподавал в земской школе. Также он был назначен священником в походную Казанско-Богородицкую церковь, чтобы вести миссионерскую деятельность среди местного населения – вогулов. 1 июля 1918 года отец Аркадий Гаряев совершал венчание в своем храме. В это время прямо в церковь ворвалась банда безбожников-красноармейцев из мадьяр. Они вывели священника из храма прямо в богослужебном облачении, повели в лес к скотомогильнику и там убили, а тело сбросили в овраг. Через 11 дней тело священномученика было найдено, его перенесли в Никольскую церковь, где он служил, отпели и похоронили в церковной ограде.

Полное житие священномученика Аркадия Гаряева

Священник Аркадий Николаевич Гаряев родился в 1879 году в семье священника отца Николая Алексеевича и Марии Ивановны. В 1891 году, ещё совсем молодым 12-тилетним мальчиком, Аркадий Гаряев поступил в четырёхклассное Духовное училище, которое находилось в уездном городе Камышлове.

 

После окончания училища, он поступил в Пермскую Духовную семинарию в 1894 году, а в 1896 году 18-тилетний юноша был уволен из Пермской Духовной семинарии по болезни, отучившись в ней всего два года.

В 1897 году с 30-го июня Аркадий Гаряев стал служить псаломщиком в селе Покровском Екатеринбургского уезда при Покрово-Богородицкой церкви.

14 марта 1898 года был переведён на должность псаломщика в Свято-Троицкую церковь Каменского завода, Камышловского уезда, а через год, 8 июля 1899 года, посвящён в стихарь.

В 1903 году, 25 мая, в молодой семье псаломщика Аркадия появилось пополнение, его молодая 20-тилетняя супруга Агриппина Евгеньевна родила первенца. Сына назвали Михаилом в честь преподобного Михаила исповедника, епископа Синадского, память которого праздновалась двумя днями раньше. А в 1905 году, 10 марта, на следующий день после празднования памяти сорока Севастийских мучеников в семье снова появился мальчик, которого назвали Николаем, наверное, в честь одного из мучеников Севастийских – Николая.

В 1905 году, 10 апреля, епископом Екатеринбургским и Ирбитским Владимиром (Соколовским) псаломщик Аркадий Гаряев был рукоположен в сан диакона и определён на псаломщическую вакансию в ту же Свято–Троицкую церковь Каменского завода. Рукоположение совершалось в городе Екатеринбурге Крестовоздвиженской церкви.

В 1906 году, будучи диаконом, отец Аркадий (Гаряев) был определен законоучителем в земское училище в деревню Новозаводскую в пяти километрах от Каменского завода, Камышловского уезда.

В 1907 году отец Аркадий (Гаряев) был рукоположен в сан иерея (священника) и направлен к церкви Петра и Павла в село Петропавловское (ныне город Североуральск), здесь он продолжил преподавание Закона Божьего в земском училище, которое находилось в Петропавловском селе. Работая преподавателем, и будучи от природы человеком очень вдохновенным, отец Аркадий часто писал стихи. Стихи его отличаются оригинальностью написания. Они имеют довольно интересную ритмическую структуру. Приход отца Аркадия (Гаряева) вместе с деревнями и населенными пунктами, которые

были приписаны к его церкви (Петра и Павла), занимал самую большую территорию в Екатеринбургской Епархии:

– деревня Мостовая в 25 верстах;

– деревня Воскресенская в 30 верстах;

– деревня Половинная в 16 верстах;

– деревня Вишера в 30 верстах;

– деревня Боронская в 30 верстах;

– деревня Тылапка в 60 верстах;

– деревня Горная в 120 верстах;

– деревня Ария в 115 верстах;

– деревня Османовка в 95 верстах;

– деревня Боровая в 60 верстах;

– деревня Денежкина в 33 верстах (Часовня в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали»);

– деревня Митяева в 85 верстах (Школа грамоты) (Часовня в честь Знамения Божией Матери);

– деревня Лача в 60 верстах (Школа грамоты) (Часовня, которая будет преобразована в церковь).

В деревнях Митяевой и Лаче имелись Школы грамоты, которые содержались на средства Екатеринбургского Миссионерского Комитета, членом которого состоял отец Аркадий (Гаряев).

В деревне Денежкина стояла часовня, построенная местными жителями в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали».

В деревне Митяевой стояла часовня. Часовня была деревянная в честь Знамения Божией Матери.

В селе Петропавловском стояла каменная кладбищенская часовня. Часовня была построена в ХVIII веке заводовладельцем Петропавловского завода Максимом Походяшиным.

Часовня в деревне Лаче в 1897 году была преобразована в церковь и освящена в честь святителя Николая Чудотворца. Своего причта церковь святителя Николая Чудотворца не имела, и службы вынужден был проводить священник церкви Петропавловского села.

Деревни эти по числу жителей были маленькие (всего прихожан было 1250 душ обоего пола), а между тем приход раскинут был на громадное расстояние, так что отцу Аркадию (Гаряеву) в своём служении приходилось окормлять деревни, которые отстояли от его церкви на 100 и более вёрст. Вот как писал (что рассказывал) о своём новом приходе отец Аркадий:

«Вступив в должность походного священника 18 января 1910 года, я 25-ого же января совершил своё первое служение в новой должности в походном храме, установленном мною в часовне деревни Денежкиной на реке Сосьве, по случаю праздника в честь находящейся в этой часовне чтимой иконы Богоматери «Утоли моя Печали».

Деревня эта принадлежит к приходу церкви села Петропавловского. В этом приходе я числился за отсутствием местного священника, по распоряжению о. благочинного протоиерея Словцова, входящим священником и таким образом все поездки мои, носящие миссионерский характер, тесно связаны с обслуживанием религиозных нужд и этого, самого обширного по пространству, северного прихода Екатеринбургской епархии, и не могут быть обособлены. Большая часть населения этого прихода на реке Лозьве лишь недавно считалась ещё в ведении комитета и здесь с целью православной миссии в деревнях Лаче и Митяевой имелись миссионерские школы, оказавшие громадную услугу делу просвещения инородческого вогульского населения, ныне уже обрусевшего и переведённого правительством на положение государственных крестьян, хотя в отдалённых деревнях этот край и сохраняет ещё свой природный язык, а так же, к сожалению и многие суеверия, остатки прежнего язычества».

16 сентября 1908 года село Петропавловское впервые за своё архипастырское служение посетил преосвященный епископ Екатеринбургский и Ирбитский Владимир (Соколовский). Отец Аркадий (Гаряев) в своих воспоминаниях говорит о данном приезде его преосвященства, которая была опубликована в Екатеринбургских Епархиальных ведомостях (ЕЕВ), и сохранилась до нашего времени.

Отсутствие переездной (походной) церкви, длинные, на десятки и даже сотни километров, переезды на лошадях и оленьих упряжках, необразованность и грубое язычество местных народов – всё это доставляло большие трудности молодому миссионеру.

Записная книжка отца Аркадия Гаряева, опубликованная в Екатеринбургских Епархиальных ведомостях, рассказывает нам об одной из его поездок по Вогульскому краю, вот фрагмент из неё:

«23 апреля 1908 года я, священник, со своим псаломщиком должен быть поехать «с Пасхой» в одну из ближайших деревень своего прихода, отстоящую от приходской церкви на

33 версты зимою и 47 вёрст весною, так как нужно ехать туда кружным путём.

В 6 часов утра 2 псаломщика привели ко мне лошадь и оседлали мою, и мы выехали. Целые месяцы, которые мы не ездили верхом, на первых же месяцах дают себя знать, манера посадки потерялась, сидеть неудобно, ноги и спина скоро устали, какая-то тупая боль появилась в них. Погода убийственная, дождь сеет, как из сита, не переставая ни на минуту, лошади не идут в грязь, которая на лесной тропе им по колено, жмутся к лесу и обливают нас целыми потоками воды, которую стряхивают с деревьев. Холодно, одежда вся до нитки промокла, дождь не перестаёт, а обсушиться негде, нужно обязательно проехать 15 вёрст до заброшенной лесной избушки, где у огонька можно хоть обогреться немного и попить чаю.

Сойти с лошади и согреться, идя пешком, нет возможности, рискуешь увязнуть в грязи, сидишь, стараясь не шевелиться, чтобы не расшевелить затекших спины и ног. Часа через четыре видим желанную избушку, с охами и ахами кое-как сваливаемся с лошадей, долго сидим около лошадей, как правоверные на молитве, не имея возможности выпрямить затекшие ноги…»

Плодотворное миссионерское служение нового священника не могло быть незамеченным. И 18 января 1910 года он назначается священником походной Казанско-Богородицкой церкви для пастырского попечения над местными вогульскими народами (ханты и манси). Тяжело было молодому пастырю нести апостольский крест, проповедуя среди язычников Северного края.

 

Переносная церковь, находящаяся в распоряжении походного священника, была очень громоздка и тяжела (более трёхсот килограммов), и возить её на Север к местным жителям не было никакой возможности. Если приходилось исповедовать и причащать местных жителей, то отец Аркадий Гаряев брал специально для этого запасные Дары.

Приведем несколько случаев из служебной практики того времени, описанных самим отцом Аркадием Гаряевым в другой статье, опубликованной в Екатеринбургских Епархиальных ведомостях в 1910 году:

«В пауле Сидней 5 домов. Жители – мужская половина – типичные инородцы-вогулы, не забывшие своего родного языка, хотя и говорят сносно по-русски; живут оседло, занимаясь скотоводством и сенокошением. Но главное их занятие всё же составляют охота и рыболовство. Скотоводство же и сенокошение, как и некоторые зачатки земледелия, не особенно давнего происхождения и обязаны своим происхождением женской половине паула – чисто русской, крестьянской. Эта часть населения паула, заселённая сюда из сёл Тобольской губернии, где чаще церкви по селениям, особенно скорбит о том, что здесь им не приходится годами молиться в храме, говеть и причащать своих детей. По просьбе их я многих из них исповедал, а детей приобщил запасными Дарами (нет сил отказать в этом глубоко верующим матерям) и для успокоения совести прочёл молитвы, в 40-й день читаемые родившим женам, хотя дети некоторых из них уже лично со мною беседовали, интересуясь невиданными ими необычными одеждами священника…»

 

«На лошади не без некоторых затруднений я мог проникнуть на север лишь на 120 вёрст от села Никито-Ивделя до посёлка Люльинского (речка Люлья) или Бурманово, последнего оседло–населённого пункта севера епархии, обитатели которого – выходцы из Печёрского края – поморского толка сектанты. По пути я посетил одну юрту остяка Нерина, старика 110 лет, живущего с двумя сыновьями и внучатами, и самого кажется бедного из инородцев.

Старик может объясняться по русски, и я беседовал с ним о верованиях вообще инородцев и лично его. Из ответов его я вывел горькое заключение, что тьма ещё царит в душах инородцев, – и мало там света, – лишь проблески малые, вспыхивающие при напоминании о Боге, Христе, Николе (Чуд. Мирл.) и гаснущие тот час же под влиянием крепко держащего их в своей власти шаманизма. Старик сам всё же более или менее истинно верующий, но остальные члены семьи, видимо, очень все ещё мятутся в душе, не зная кто сильнее - Христос, или злой дух шайтан, священник – служитель первого, или шаман – служитель второго. Старику (он был болен), имеющему понятие о таинстве святого причащения, так как «емае патька Апанасей» (хороший батюшка) - очевидно живший в 70-х годах в Н. Ивделе иерей Афанасий Поздняков - давал причастия, – я посоветовал поговеть, объяснил, в чём заключается говение и пообещал дать ему, как и «патька Апанасей», Причастия. Нужно отдать справедливость, он добросовестно и с усердием исполнил взятое на себя обязательство и на обратном пути, чистосердечно принеся покаяние Господу Богу, сподобился Святых Таин».

«Миссионерский комитет, – писал отец Аркадий Гаряев, – сделал бы доброе поистине дело, если бы, не останавливаясь перед некоторыми затратами, дал в распоряжение походного причта церковь-палатку, которая при своей лёгкости могла бы быть завозима или даже заносима в самые отдалённые уголки северных дебрей и чудной, небесной гостьей была бы она для обитающих там православных людей, целыми десятками лет лишённых общественного молитвенного богообщения и участия в таинстве св. Евхаристии. В моём распоряжении есть чертёж церкви-палатки весом лишь до 4-х пудов, тогда как существующая походная церковь без утвари около 20 пудов!

Я сознаю, что материальные затраты на удовлетворение всех нужд походной службы на севере со стороны Екатеринбургского Епархиального Миссионерского комитета должны быть очень значительны, но я смею думать и надеяться, что с помощью Всевышнего Бога, имени ради Которого всё это будет совершено, они сторицею оправдаются теми духовными, невидимыми благими последствиями, за которые уже воздаёт Всеправедный Мздовоздаятель Христос, не одни только материальные лишения понесший, но и злопострадавший и умерший на кресте ради Своей великой миссии мира и любви».

Нам удалось найти продолжение этой истории на страницах Епархиальных ведомостей.

1910 год ЕЕВ №29 (1авг.) протокол заседания миссионерского комитета: «…Потом заслушан был отчёт походного свящ. миссионера о. Аркадия Гаряева о его поездках к вогулам.

При заслушивании этого отчёта комитет обратил внимание на то, что походный священник ездит без походной церкви. Последняя весом 20 пудов и на оленях возить её невозможно. По сему поводу епархиальный миссионер доложил, что в 30 верстах от станции Баженово есть Асбестовые прииски, на которых живёт до 30 тысяч человек пришлого православного населения. Работающие здесь всё время работ остаются без храма. Такое ненормальное положение произошло от того, что заводом владеют иноверцы. Они выстроили школу, читальный зал и больницу. О церкви заботится некому. Духовные нужды справляются священниками соседних приходов.

Так как в настоящее время есть в продаже походные церкви весом до 5 пудов, то постановили и поручили заведующему свечным заводом свящ. П. Нечаеву выписать легкую походную церковь для о. А. Гаряева, а находящуюся у него продать на Асбестовые прииски».

С 13 по 18 декабря 1910 года в городе Екатеринбурге состоялся Епархиальный Миссионерский съезд под руководством преосвященнейшего епископа Митрофана. На съезд прибыли окружные миссионеры епархии, их сотрудники, председатели миссионерских комитетов, члены Екатеринбургского Епархиального Миссионерского Совета всего 29 человек. Был среди них и отец Аркадий Гаряев.

14 декабря в 7 часов вечера в зале архиерейского дома под председательством Его Преосвященства состоялось Собрание Екатеринбургского Комитета Православного Миссионерского Общества, на котором, кроме решения насущных дел, был произведён осмотр приготовленной в мастерской Н. Старикова походной церкви-палатки лёгкого типа, предназначенной для совершения богослужений на дальнем севере епархии среди кочующих вогулов. Церковь эта представляет собой довольно изящную палатку, покрытую снаружи брезентом. внутри палатки – разборный столик-престол, такой же столик для жертвенника; вместо иконостаса – три высокие рамы, из которых в одной – икона Спасителя, писанная на полотне, в другой – икона Богоматери, а в средней – между ними, изображающей Царские врата, кроме полотна с обычными для царских врат иконами находится ещё из тонкой лёгкой материи особая занавесь. Стена противоположная иконостасу украшена иконою, писанною также на полотне, с изображением Спасителя и свят. Николая и св. пр. Симеона по бокам. Вес всей церкви, укладывающейся в особый ящик, всего до 5 пудов, что даёт возможность перевозить её на одной нарте одною тройкою или даже парою оленей. Присутствовавший при осмотре церкви походный священник о. Аркадий Гаряев признал её соответствующей своей цели.

В субботу 18 декабря Его Преосвященством в сослужении части членов миссионерского съезда, ключаря и священника походной церкви о. Аркадия Гаряева – всего 14 священников – совершено торжественное служение литургии в крестовой церкви. Пред литургиею совершен чин освящения антиминсов и освящена походная церковь-палатка, предназначенная для севера Верхотурского уезда. Священник Гаряев за литургиею награждён набедренником за усердную миссионерскую деятельность среди вогулов местного края.

18 декабря окончился миссионерский съезд. В этот день члены съезда во главе с преосвященным Владыкою снимались группою в фотографии Метенкова, желая закрепить в своей памяти дни совместной работы на пользу святой церкви и дорогой родины.

К сожалению нам пока не удалось найти эту фотографию. На ней в присутствии епископа находилось 29 священников. Многие из присутствовавших там священников пострадали при советской власти, а некоторые из них, как отец Аркадий, причислены святой церковью к лику святых. Большую бы помощь могла оказать эта фотография, как единственно сохранившееся изображение этих людей. Мы обращаемся с большой просьбой о поиске потерянной фотографии к работникам архивов, краеведам и к людям из священнических родов. На съезде 1910 года присутствовали: епископ Митрофан, епархиальный миссионер Александр Здравомыслов, бывший походный священник о. Аристарх Пономарёв, священник походной церкви о. Аркадий Гаряев, окружные миссионеры – священники С. Хлынов и И. Богомолов

После получения новой церкви-палатки отец Аркадий все свое время посвящает миссионерским поездкам. Во время пребывания отца Аркадия Гаряева на должности настоятеля походной церкви переносной храм никогда не находился на одном месте, как это стало впоследствии после перевода отца Аркадия в Никито-Ивдель. В отчёте о своей деятельности, написанном отцом Аркадием для миссионерского общества, была изображена и его фотография. Единственная и чудом сохранившаяся до наших дней лишь благодаря тому, что отчёт этот был опубликован на страницах Екатеринбургских Епархиальных ведомостей. Недолго прослужил отец Аркадий (Гаряев) при походной церкви и уже в октябре 1912 года был переведён в Никито-Ивдельскую церковь Верхотурского уезда, но и там он не оставлял своего пастырского попечения о вогулах и всячески о них заботился, давая им приют у себя в квартире во время их приезда в Никито-Ивдель. Дом отца Аркадия Гаряева часто служил местом стоянки для вогульских оленей, а вместе с тем и аудиторией для бесед с вогулами.

Живя в Верхотурском уезде, отец Аркадий являлся горячим почитателем святого праведного Симеона. В сентябре 1913 года отец Аркадий присутствовал на торжестве освящения соборного храма в Градо-Верхотурском Николаевском монастыре. Полный впечатлений после поездки отец Аркадий делится своими впечатлениями с вогулами. Эта была последняя его беседа с северными друзьями. Вот как вспоминал это отец Аркадий:

«Последний раз я имел случай принимать у себя вогулов при участии псаломщика Неймулина и в сентябре сего года, по приезде своем с торжества освящения соборного храма в Градо-Верхотурском Николаевском монастыре. Был разгар охоты на белку и лося, так как только что выпал первый снег, и вогулы (из двух юрт) зашли в Никито-Ивдель за возобновлением запасов пороха и дроби.

Эта последняя моя беседа с ними была особенно оживленна и приятна как для меня, так и для них, моих гостей, ибо ещё полный впечатлений от поездки, которая задумана была мной ещё до окончания постройки вышеозначенного соборного храма, счастливый исполнением своего стремления, я душевно был рад этим моим собеседникам, которым я мог с пользою для них передать свои впечатления в связи с жизнеописанием св. праведника Верхотурского края – Симеона, что я с успехом и сделал».

 

В Никито-Ивдельском селе, как и раньше, отец Аркадий был законоучителем в Никито-Ивдельском двуклассном училище. Но вскоре и это место служения отцу Аркадию пришлось покинуть.

27 февраля 1914 года он был переведён в село Боровское на место священника Свято-Никольского храма Камышловского уезда (ныне Катайский район Курганской области). Село Боровское стало последним местом его служения.

После того как страна лишилась Удерживающего с началом установления богоборческой власти в 1917 году созидательная деятельность отца Аркадия переходит в исповедническую и заканчивается мученической кончиной. Те же, по-видимому, бандиты из числа красных венгров, которые участвовали в расстреле царской семьи, стали мучителями и нашего священномученика отца Аркадия Гаряева.

Различные бандитские группировки ездили по деревням, грабили и убивали местных жителей, также разоряли церкви и часовни, в основном забирали золото, серебро и церковную утварь. Многие священники после таких налетов уходили из своих приходов, а также скрывались и прятались в лесах вместе с прихожанами. Отец Аркадий не покинул свой приход в селе Боровском и продолжал служить.

В Катайском краеведческом музее находится документ с описанием церквей Катайского района и их служителей. Отпечатанные на печатной машинке два листочка папиросной бумаги без подписи – вот что представляет он из себя. Работники музея не помнят откуда появилась эта бумага. Директор музея говорит, что когда она пять лет назад пришла на эту работу, бумага эта уже лежала здесь. В ней говорится, что священник Боровского села Аркадий Гаряев во время прихода Советской власти в 1918 году прятался в лесах, в июле 1918 года был найден красноармейцами и вознесён на штыки. Тело его было похоронено на старом кладбище у часовни. Кладбище заброшено, церковь до наших дней не сохранилась.

Находка этой бумаги вызвала у меня большие недоумения. Насколько же правдив этот документ? Местом захоронения по местному преданию считали место напротив алтаря боровского Свято-Никольского храма. И то, что отец Аркадий прятался в лесах, вызывало почему-то большие сомнения. Недоумения разрешились буквально на следующий день, когда в районном ЗАГСе я нашел метрические книги боровской Свято-Никольской церкви за 1918 год. В разделе «О умерших» на одной из страниц встречаем такую запись: "1 июля. Сей церкви священник Аркадий Николаевич Гаряев, 39 лет. Убит красноармейцами. Погребён 11 июля в церковной ограде". Предположение о том, что отец Аркадий прятался от красноармейцев в лесах, можно также опровергнуть из метрических книг, в которых буквально до первого июля можно отследить совершения отцом Аркадием церковных таинств и обрядов погребения, так как все проводимые таинства записывались в метрические книги. Из этих книг, из газеты "Известия Екатеринбургской церкви" и из устных рассказов, передававшихся жителями села, можно с относительной точностью описать последний период жизни и кончину Новомученика.

1 июля 1918 праздновался день святых бессребреников Косьмы и Домиана, отец Аркадий (Гаряев) по обыкновению служил литургию. После службы состоялось венчание двух браков, упоминание об этом есть даже в метрической книге. Одна пара была местных жителей – крестьян села Боровского, а другая – пара крестьян, приехавших издалека, из Рязанской епархии. Неизвестно какими судьбами занесло их и их близких, которые тоже упоминаются в метрической книге как свидетели брака, в далёкое Зауралье. Во время венчания в храм ворвалась банда мадьяр (печально известный отряд «Красных орлов»). Не дав окончить священнику службу, они прямо в облачении повели отца Аркадия (Гаряева) из храма по дороге в сторону села Катайского.

Пьяные бандиты жестоко расправились с мучеником. Выйдя из окрестностей Боровского села, они свернули в лес и подошли к оврагу. Там, недалеко от сельского кладбища, они подняли батюшку на штыки, а тело его сбросили в овраг. С тех пор место это было прозвано Поповскими ямами. Несколько дней о судьбе батюшки прихожанам ничего не было известно, а требы совершал священник из соседней деревни отец Александр (Ромулов). После ухода красных тело отца Аркадия было найдено верующими и через десять дней после кончины (11 июля) почётно погребено в церковной ограде Свято-Никольского храма Боровского села.

В похоронах принимало участие всё местное духовенство:

– священник села Черемисского отец Александр Ромулов;

– священник села Катайского отец Аркадий Бирюков;

– диакон села Катайского Свято-Троицкой церкви отец Константин Чернавин;

– диакон села Черемисского отец Василий Пономарёв;

– диакон Боровского Свято-Никольского храма Александр Чиркин (служивший вместе с отцом Аркадием);

– псаломщик села Катайского Всеволод Тихонов;

– псаломщик села Катайского Свято-Троицкой церкви Андрей Гладких.

Также 11 июня священником Аркадием Бирюковым и псаломщиком Всеволодом Тихоновым было совершено погребение ещё одного мученически погибшего от рук красноармейцев. Это был гражданин села Боровского Никита Титович Мартюшев, ему было 59 лет. Священником Катайского села Аркадием Бирюковым и псаломщиком Всеволодом Тихоновым Никита Титович был похоронен на приходском кладбище.

Запись о причине его смерти в метрических книгах гласит – убит красной армией. Для сравнения – запись, говорящая о смерти отца Аркадия, написанная в тот же день тем же человеком, судя по почерку диаконом Александром Чиркиным, говорит: убит красноармейцами.

Через месяц правящий Архиерей Григорий (Яцковских) объезжал территорию Екатеринбургской Епархии. Маршрут был составлен таким образом, чтобы посетить все «места страданий и смерти мучеников-иереев» (Известия Екатеринбургской Церкви 1918 г., 16 –й, С. 306). В память об этих событиях Епархия выпустила специальный поминальный список, в котором упоминались их имена, место убиения и обстоятельства их кончины. В местах остановок Владыки эти списки раздавались прихожанам и настоятелям храмов для поминовения убиенных. Всего в списке значилось 46 священников. Ныне почти все они канонизированы. В этом списке и упоминается имя отца Аркадия, обстоятельства его смерти указаны – заколот.

Прослужил отец Аркадий Гаряев Церкви Христовой 20 полных лет с 30 июня 1897 года по 1 июля 1918 год, когда и был убит.

Решением Синода от 2002 года священномученик Аркадий Гаряев был причислен к лику Святых в Соборе новомучеников и исповедников Российских.

О судьбе родственников отца Аркадия мы знаем немного из рассказов старожилов села. Анна Егоровна Ушакова 1921 года рождения рассказывает, что супруга отца Аркадия работала учительницей в Боровской школе, и что старший брат Анны Егоровны ещё учился у неё, а вот сама она не успела. Жила Агриппина Евгеньевна в дьяконском доме (который, кстати, сохранился до наших дней и был передан православной церкви, сейчас там находятся монашеские кельи), большая часть которого была отдана новой властью под сельский совет. В доме священника, из которого выселили матушку, размещалась Боровская школа, в которой и преподавала Агриппина Евгеньевна. Спустя какое то время женился и уехал первый сын Агриппины Евгеньевны, потом уехал и второй, а вместе с ним уехала и мать. По словам Анны Егоровны, Михаил и Николай были «советскими». Так ли это? Ни доказать, ни опровергнуть это мы сейчас не можем.

По рассказам другой жительницы, Агриппина Евгеньевна после убийства отца Аркадия, жила у её родственника. Возможно это было сразу же после гонений перед поселением Агриппины Евгеньевны в дьяконский дом.

В январе 2005 года преосвященным Михаилом, епископом Курганским и Шадринским на епархиальном собрании местного духовенства был заслушан доклад священника Свято-Никольской церкви отца Сергия о священномученике Аркадии Гаряеве пресвитере Боровском. Владыка высказал своё благорасположение в деле почитания Божьего угодника, благословил написание иконы ему и служение ему молебнов, а также благословил дальнейший сбор материалов, в особенности тех, которые указывали бы на место погребения священномученика, а также владыка Михаил сказал, что эта информация будет послана митрополиту Ювеналию с просьбой о поднятии его мощей. Вот одно из таких свидетельств – воспоминание бывшего настоятеля Свято-Никольского храма протоиерея отца Александра Никулина приведено ниже:

«В 1986 году, почти через 70 лет после захоронения священномученика, настоятель церкви Святителя Николая в селе Боровском (никогда не закрывавшейся) ныне почивший отец Николай Покровский благословил ископать «святой колодец» для остатков освящённой воды. Когда наткнулись на кирпичную кладку гробницы на глубине двух метров, в воздухе распространилось обильное благоухание. Место вновь засыпали землёй, поставили крест и об этом отец Николай поведал заступившему на его место отцу Александру Никулину. После расспроса старых прихожан мы узнали, что это могила отца Аркадия Гаряева».

Вскоре, благодаря данным Зарубежной Церкви, стала известной дата его мученической кончины. И с этого времени в день его памяти стали служить великую панихиду и пропевать песнопения новомученикам и исповедникам Российским. В бору отыскали место гибели священномученика, Поповские Ямы, и там был установлен большой крест. В 1996 году у святого креста побывала вдова племянника царя-мученика Ольга Николаевна Куликовская-Романова. Почитание священномученика Аркадия стало частью жизни прихожан и паломников этой церкви и создавшегося здесь монастыря. В 2002 году по некой благовидной причине вновь был прорыт ход к гробнице отца Аркадия. На сей раз из гробницы был аккуратно вынут один кирпич, и все присутствовавшие увидели прекрасно сохранившийся сосновый гроб, покрытый местами облупившейся зелёной краской. При июльской жаре в течение двух недель от гроба исходило тонкое благоухание. На гробницу поставили икону Святой Троицы и зажгли лампаду. Многие молились и прикладывались к очевидной святыне. Одна женщина исцелилась от своего недуга. По благословению правящего архиерея Курганской епархии преосвященного Михаила могилку священномученика вновь прикрыли землёй в ожидании судеб Божьих.