Священномученик Емилиа́н Гончаров, пресвитер

Сщмч. Емилиан Гончаров родился в 1882 году в крестьянской семье. Окончив учительскую семинарию, в 1921 году был рукоположен в священника. Служил в Саратовской епархии, а с 1932 года ‒ в храме села Рождествено Московской области. В октябре 1937 года был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и хранении боеприпасов, найденных в церковном амбаре. На допросе виновным себя не признал. Приговорен к расстрелу. Казнен 5 ноября 1937 года на Бутовском полигоне.

Краткое житие священномученика Емилиана Гончарова

Священномученик Емилиан родился 5 августа 1882 года в селе Старо-Полтавка Саратовской губернии в семье крестьянина Антона Гончарова. Окончил в 1904 году учительскую семинарию в городе Владимире. С 1914 года Емельян Антонович исполнял послушание псаломщика. В 1921 году он был рукоположен в сан диакона и затем в сан священника. Вначале он служил в храмах Саратовской епархии. В 1932 году знакомый отцу Емилиану священник Константин Сперанский предложил ему перевестись в храм Рождества Христова в селе Рождествено Ново-Петровского района Московской области, где он сам когда-то служил и где теперь умер священник. Отец Емилиан согласился и, получив благословение священноначалия, начал служить на новом месте. В 1933 году отец Емилиан был награжден набедренником, в 1936 году – скуфьей.

7 октября 1937 года власти арестовали священника и заключили в тюрьму в городе Волоколамске. При обыске в амбаре, который ранее принадлежал церкви, а ко времени служения здесь отца Емилиана стал принадлежать школе, было найдено двадцать пять патронов к винтовке. На основании того, что священника видели заходившим в этот амбар, ему приписали хранение этих патронов и участие в контрреволюционной деятельности.

В тот же день был вызван на допрос в качестве свидетеля председатель сельсовета, который сказал: «В августе 1937 года священник, придя в сельсовет, говорил: “Почему вы мне не разрешаете ходить с иконами по домам верующих? В конституции пишут, что можно ходить, а вы не разрешаете”. Тогда я ему ответил, что без справки от врача мы вам не разрешим. На эти слова Гончаров заявил: “Советская власть выпустила конституцию для обмана народа, в конституции пишут одно, а на деле делают другое”».

– Гражданин Гончаров, вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность, которую вы вели вместе с членами контрреволюционной группы! – заявил следователь.

– Никакой контрреволюционной работы среди населения я не вел и членом контрреволюционной группы не состоял, – ответил священник.

Это был последний вопрос допроса. 3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Емилиана к расстрелу. Священник Емилиан Гончаров был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь». Тверь, 2003 год, стр. 199-201.

Библиография

1. ГАРФ. Ф. 10035, д. 18818.
2. АМП. Послужной список.
3. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Источник: fond.ru

Полное житие священномученика Емилиана Гончарова

Священномученик Емилиан Гончаров родился 5 августа 1882 года в селе Старая Полтавка Новоузенского уезда Самарской губернии (ныне районный центр в Волгоградской области) в семье крестьянина Антона Гончарова. Село было основано в первой половине XIX века переселенцами с Левобережной Украины. Небесным покровителем младенца во Святом Крещении стал священноисповедник Емилиан, епископ Кизический, память которого празднуется 8 (21) августа.

Точно не известно, когда Емельян уехал из родного села, но, окончив шестилетний курс городского училища во Владимире, он с 1904 по 1907 год был послушником Боголюбова Рождественского Богородицкого мужского монастыря в селе Боголюбово под Владимиром. 6 февраля 1907 года Емельян был временно допущен епархиальным начальством к исполнению обязанностей псаломщика в церкви святого Андрея Критского села Андреевского-Туркина Александровского уезда Владимирской губернии. Он поступил на место отца своей невесты — псаломщика Иоанна Львовича Кудрявцева, умершего 15 декабря 1906 года.

16 февраля 1907 года состоялось венчание Емельяна Антоновича Гончарова, 24 лет, и 28-летней Пелагеи Ивановны Кудрявцевой. Жили они вместе с тещей, Параскевой Андреевной Кудрявцевой (она скончалась 9 июля 1914 года, 80 лет от роду). 27 мая того же года Емельян Антонович был принят в духовное звание и допущен к исполнению должности псаломщика. Жалованье псаломщика, а особенно в небольшом приходе, каким был Андреевский, было маленьким, жили бедно. Подспорьем для семьи было занятие сельским хозяйством, а также пенсия 50 рублей в год, которую получала вдова Кудрявцева из Александровского уездного казначейства.

Много позже в анкете для арестовавших его сотрудников НКВД отец Емилиан в графе «Имущественное положение до 1917 года» укажет дом, двор с надворными постройками и корову. Больше земного стяжания в их семье не было.

5 марта 1908 года в семье Гончаровых родился сын, названный Александром. Крестили его на следующий день после рождения в Христорождественском соборе в Александрове. Восприемником младенца стал настоятель собора протоиерей Николай Иванович Флоринский. 21 октября 1910 года у Гончаровых родилась дочь Нина, скончавшаяся в младенчестве, 13 апреля 1912 года — второй сын, Иоанн, 15 октября 1913 года — третий сын, Михаил, скончавшийся 31 июля 1914 года. 11 декабря 1912 года Емельян Антонович Гончаров был утвержден в должности псаломщика села Андреевского-Туркина. Служил он в этом приходе более восьми лет. 8 мая 1915 года, накануне Пятидесятницы, Емельян Антонович был переведен на новое место служения — в Свято-Никольскую церковь села Нестерова Переславского уезда (сейчас — в Ярославской области). Храм в селе Андреевском-Туркине был полностью разрушен в 1956 году; храм в селе Нестерове — в годы Великой Отечественной войны, но его руины стоят и поныне. 9 сентября 1916 года Емельян Гончаров был по его собственному прошению возвращен на прежнее место служения в село Андреевское-Туркино, а 11 (24) июля 1918 года уволился с должности псаломщика и вскоре переехал в Саратовскую губернию. В 1921 году он был рукоположен в сан диакона. Известно, что в 1924 году диакон Емилиан Гончаров служил в Ново-Казанской церкви Саратова вместе с ее настоятелем — протоиереем Львом Архангельским (1869–1934). 16 марта 1929 года Ново-Казанский храм был закрыт. В 1930 году оставшийся без места диакон Емилиан был рукоположен во иерея и продолжил служение в храмах Саратова. В 1932 году отец Емилиан переходит на служение в Московскую епархию. Он получает назначение в приход храма в честь Рождества Христова в селе Рождествене Ново-Петровского (ныне — Рузского) района Московской области. Приходские дела отец Емилиан принял от бывшего настоятеля Христорождественского храма протоиерея Константина Сперанского, назначенного в другой приход. Отец Константин был арестован в 1936 (или 1937) году; по одним данным, он погиб в лагере, по другим — расстрелян. За усердное служение Святой Церкви в 1933 году отец Емилиан был награжден набедренником, в 1936 году — скуфьей.

5 октября 1937 года председатель Рождественского сельсовета заявил в местный райотдел НКВД, что он предпринял обыск в амбаре, который ранее принадлежал церкви, а ко времени служения здесь отца Емилиана стал принадлежать местной школе, и что при этом обыске было найдено двадцать пять патронов к трехлинейной винтовке. Также в амбаре обнаружилось «много церковной литературы и журналы Московской Патриархии за 1931 год». Из дела священномученика нам известно, что сотрудники «органов» изначально намеревались обвинить священника в «антисоветской агитации среди отсталого населения» и в том, что он «всячески старается извращать Конституцию СССР», поэтому донос послужил лишь поводом для ареста страдальца. 7 октября сотрудники Ново-Петровского РО УГБ Управления НКВД СССР по Московской области арестовали отца Емилиана и доставили в Ново-Петровское отделение милиции. При обыске у него изъяли медный и серебряный кресты, две серебряные дарохранительницы, две серебряные чаши, два серебряных ковшика и разную церковную литературу. На основании того, что священника видели заходившим в тот самый амбар, ему приписали хранение патронов и участие в контрреволюционной деятельности, а при аресте ему было предъявлено требование о выдаче огнестрельного оружия. На следующий день священномученик был допрошен. После вопросов о том, знаком ли отец Емилиан с рядом названных ему лиц, следователь спросил:

— Гражданин Гончаров, при вскрытии амбара, принадлежавшего церкви, обнаружены 25 штук боевых винтовочных патронов. Требуем говорить, где Вы их взяли?

— В отношении обнаруженных боевых патронов я могу пояснить следующее: амбаром пользовались бывший офицер Успенский и Соколова. Мое участие было в виде помощи Соколовой в переборке книг. Кому принадлежали патроны, сказать не могу, от них я отказываюсь, я этих патронов не видел и не клал.

— Гражданин Гончаров, Вы арестованы за активную контрреволюционную деятельность, которую Вы вели вместе с членами контрреволюционной группы.

— Никакой контрреволюционной работы среди населения я не вел, и членом контрреволюционной группы я не состоял, хотя со всеми поименованными лицами я был знаком. Больше показать ничего не могу. Записано с моих слов верно и мне прочитано.

9 октября на допрос был вызван староста Христорождественского прихода, который показал, что его настоятель «к Советской власти относился враждебно… говорил: “Вот, Советская власть ободрала попов налогами, не успеваем платить: один заплатишь, тебе другой шлют. Вот что делают коммунисты-антихристы, говорят одно, а делают другое”». 12 октября был допрошен секретарь Рождественского сельсовета, который показал: «В августе месяце 1937 года в сельском совете поп Гончаров говорил: “Почему вы мне не разрешаете ходить с иконами по домам верующих? В Конституции пишут, что можно ходить, а вы не разрешаете”. Тогда я ему ответил, что без справки от врача мы вам не разрешим. На эти слова Гончаров заявил: “Советская власть выпустила Конституцию для обмана народа, в Конституции пишут одно, а на деле делают другое”».

14 октября состоялся повторный, весьма краткий допрос новомученика. На нем священнику были зачитаны показания лжесвидетелей, после чего было задано только два вопроса:

— Гражданин Гончаров, вы состояли членом контрреволюционной группы, руководителем которой был бывший офицер Успенский, членами были: урядник Соколов, кулак Колчин. Следствие требует показаний — какое участие вы принимали, будучи членом этой группы?

— Членом контрреволюционной группы я не состоял, и участия в ней я никакого не принимал, но людей этих я знаю.

— Гражданин Гончаров, вы арестованы как активный член контрреволюционной группы, которая состояла из бывшего офицера Успенского, урядника Соколова и кулака Колчина, ваша группа систематически проводила контрреволюционную агитацию среди населения, в том числе и вы. Виновным вы себя признаете в этом?

— Будучи уличен свидетельскими показаниями, все же я виновным себя не признаю, контрреволюционной агитации я не вел и членом контрреволюционной группы не состоял. Больше я добавить ничего не могу, записано с моих слов правильно и мне прочитано вслух.

На следующий день начальником Ново-Петровского райотдела Управления НКВД по Московской области было подготовлено обвинительное заключение по делу обвиняемого по статье 58, пункт 10 УК РСФСР Гончарова Емельяна Антоновича. О степени грамотности и проработанности данного документа свидетельствуют произошедшие «превращения»: родное село святого Емилиана из Старой Полтавки превратилось в станцию Политовку, Новоузенский уезд — в Нижне-Узельский, а Автономная Республика Немцев Поволжья2 — в Украинскую Советскую Социалистическую Республику. Даже фамилии лжесвидетелей, давших показания против святого Емилиана, в обвинительном заключении напечатаны с ошибками. Тем не менее дело № 11790 было передано на рассмотрение тройки УНКВД по Московской области. Еще через день, 16 октября 1937 года, священник Емилиан Гончаров был препровожден в тюрьму Волоколамского района Московской области. На следующий день были сняты отпечатки его пальцев, а 22 октября его доставили в московскую тюрьму № 1, где и была сделана единственная известная нам сегодня фотография святого Емилиана. Последняя попытка добиться от священника нужных показаний была предпринята следователем 31 октября. Третий допрос состоял из одного-единственного вопроса:

— Вы признаете себя виновным в антисоветской агитации?

— Нет. Виновным себя в антисоветской агитации я не признаю. Записано с моих слов верно и мною прочитано.

3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Емилиана к расстрелу. Священномученик Емилиан Гончаров был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой. На тюремной фотографии видно, что и там страдалец оставался в священническом подряснике. Он предстал перед своими палачами, не согласившись с лживыми словами обвинителей и не отказавшись от одежды, данной ему как служителю Алтаря Господня. 30 июня 1989 года Прокуратура Московской области реабилитировала Емельяна Антоновича Гончарова. В августе 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе иерей Емилиан был причислен к лику святых новомучеников и исповедников Церкви Русской для общецерковного почитания.