Святитель Ио́на, епископ Ханько́уский

Свт. Иона (Покровский, 1888–1925) – епископ Ханькоуский, выдающийся пастырь Русского Зарубежья. Окончил Казанскую духовную академию, принял монашество. Участвовал в Первой мировой и Гражданской войнах как военный священник. После исхода в Китай в 1922 году был хиротонисан во епископа и назначен в Маньчжурию. За 3 года создал разветвленную систему благотворительности: детский приют, училища, бесплатную столовую, амбулаторию и аптеку. Прославился как пламенный проповедник и подвижник милосердия. Скончался 20 октября 1925 года от заражения крови.

Апостол любви

«Дети, любите друг друга…»

(из завещания святителя Ионы)

Святой угодник Божий Иона Ханькоуский окончил свою земную жизнь в 1925 году в возрасте 37 лет в Китае на станции Маньчжурия. За свой короткий, по человеческим меркам, век святитель успел прожить несколько жизней: жизнь ученого монаха и богослова, жизнь исповедника, жизнь белого воина и жизнь благотворителя, таким образом достигнув полноты в исполнении заповеди Христовой о любви к ближнему своему.

Свидетель века

Святой Иона, в миру Владимир Ильич Покровский, родился 17/30 апреля в селе Рогачево, Дмитровского уезда, Московской губернии в семье священника Ильи Покровского. После успешного окончания Московского Заиконоспасского духовного училища он поступил в Калужскую семинарию, которую закончил с отличием и затем был принят в Казанскую духовную академию в 1910 г. По окончании академии в 1914 г. он остался там в качестве исполняющего должность доцента по 2-й кафедре Священного Писания Нового Завета. Летом 1912 г. Владимир принял монашеский постриг с именем Иона. Его духовным отцом был известный старец Гавриил (Зырянов) из Седмиезерной пустыни, ныне местночтимый святой. Посещал иеромонах Иона и Оптину пустынь, где окормлялся оптинскими старцами Иосифа и Анатолия. В начале Первой мировой войны он отправился добровольцем на фронт в качестве военного священника.

В годы революции отец Иона пострадал от рук большевиков: его дважды арестовывали, избивали до потери сознания, на голове вырвали все волосы. Чудесным образом оставшемуся в живых, будущему святителю удалось спастись. Во время Гражданской войны игумен Иона участвовал в антибольшевисткой борьбе в армии адмирала А. В. Колчака, где он организовал отряды Святого Креста, а затем в качестве главного священника Оренбургской армии под началом атамана А. И. Дутова. С этой армией, под водительством чудотворного образа Табынской иконы Божией Матери, он проделал героический Ледяной поход по Голодной степи и, преодолев с трудом и большими потерями оледеневший Памирский перевал Кара-Сарык, вместе с казаками оказался в Синьцзяне — Китайском Туркестане. После убийства атамана Дутова агентами ЧК в 1921 году игумен Иона остался единственным попечителем о нуждах казаков, оказавшихся в Китае без всяких средств к существованию. С целью получения помощи он отправился в Пекин, в Русскую духовную миссию.

В январе 1922 года игумен Иона остановился в Шанхае и послал оттуда доклад о своей жизни и деятельности председателю Высшего временного церковного управления заграницей (ВРЦУ Заграницей) митрополиту Антонию (Храповицкому) в Сремские Карловцы (Сербия), отдавая себя полностью в распоряжение высшей церковной власти. В результат ВРЦУ Заграницей издало указ возвести игумена Иону в сан архимандрита и готовить его для возведения на епископскую кафедру. Епископская хиротония была совершена 18 сентября 1922 года в Русской духовной миссии в Пекине при участии архиепископа Пекинского Иннокентия (Фигуровского) и епископов Шанхайского Симона (Виноградова) и Забайкальского (позже Харбинского) Мелетия (Заборовского). Епископ Иона возглавил викариатство в Тяньцзине (перенесенное позже в Ханькоу) и был назначен настоятелем Свято-Иннокентиевской миссионерской церкви в г. Маньчжурию, куда владыка и прибыл 19 октября 1922 года.

Начало служения

Что же представляла собой станция Маньчжурия к моменту приезда святителя Ионы? «Все, что спаслось от гражданской войны, что, как волна, докатилось до Маньчжурии, а дальше не хватило сил, — все это осталось в Маньчжурии мыкать горе и бороться с нуждой; без сил, без средств, зачастую, без здоровья и, даже, без веры в Бога...» — вспоминал житель  города Иоаким Крупенин. «... Население г. Маньчжурии, как пришлое из разных мест России, в религиозном отношении не было воспитано надлежащим образом. Новый обширный и благолепный храм Миссии был посещаем богомольцами в малом количестве, церковная проповедь была в очень слабом виде. Ревностный служитель Церкви Божией и выдающийся проповедник, молодой и энергичный епископ Иона прежде всего взялся за устроение своей паствы в религиозно-нравственном отношении. В своем храме он устанавливает уставное богослужение, заводит прекрасный хор, неустанно проповедует, храм наполняется богомольцами и наконец делается тесен». Трудами епископа Ионы Свято-Иннокентиевский храм отреставрировали, устроили придел во имя свт. Николая, где в праздничные дни совершалась ранняя литургия, которую владыка неукоснительно посещал, а после этого в 10 часов служил позднюю литургию.

Однако энергичный епископ Иона не ограничивается только церковной сферой.

Председатель Международного комитета

Года за полтора до приезда владыки в Маньчжурию там был организован Международный комитет помощи голодающим, переименованный впоследствии в Международый комитет помощи детям-сиротам и нуждающимся. Епископ Иона стал его председателем и пробыл на этом посту до самой смерти.

«Приехав в Маньчжурию в 1922 году, епископ Иона нашел Комитет в том полуживом состоянии, которое свойственно всем благотворительным учреждениям, существующим на случайные пожертвования, собираемые с необычайной трудностью в обстановке постоянного неудовольствия со стороны жертвователей», — вспоминал очевидец. Владыка сам говорил в трудную минуту: «Сколько унижений и незаслуженных упреков приходится переносить ради доброго дела, которое, казалось бы, должно быть всем дорого и приятно».

Деятельность по сбору средств владыка Иона начал с рассылки писем и телеграмм во все города Дальнего Востока, в Управление КВЖД, в банки, торговые фирмы, высокого ранга чиновникам, состоятельным людям. В ответ со всех сторон посыпался поток пожертвований, деловых предложений, предложения услуг и помощи. Среди жертвователей были такие люди, как бывший главноначальствующий в полосе отчуждения генерал Чжу Цинлань, ежемесячно переводивший по 300 мексиканских долларов, и Е. Н. Литвинова, присылавшая по 600 долларов каждый месяц.

Будучи человеком умным и практичным, епископ Иона понимал, что строить работу благотворительных учреждений только на пожертвованиях невозможно, и перешел на новые методы работы. Он создает при Комитете Торговый отдел, главной задачей которого являлось самостоятельное зарабатывание средств для содержания благотворительных учреждений Комитета. Средства для торгового оборота нашлись у частных фирм и банков. В воспоминаниях современников мы можем прочитать, что доверие к владыке было так велико, что под одно его слово давали огромные суммы денег. И в то время, как частные предприятия закрывались из-за банкротства, Торговый отдел епископа Ионы продолжал развиваться. Не обошлось и без врагов. «Ограниченность одних, зависть к успехам других, фарисейство и лицемерие третьих плели вокруг епископа сеть интриг и старались скомпрометировать его светлое имя тем, что он, епископ, занялся таким недостойным делом, как торговля. Но он на все нападки мало обращал внимания, — только молился Богу и говорил: “Эти толки врагов нам устилают путь для Царствия Небесного”».

Пастырь добрый

Святитель особо сострадательно относился к детям-сиротам. Он открыл в г. Маньчжурии у себя в старой церкви детский приют, подчинив его Маньчжурскому международному комитету помощи детям-сиротам и нуждающимся. В детском приюте Комитета на полном иждивении содержалось 30 круглых сирот, в возрасте от 5 до 14 лет. Из них 15 мальчиков и 15 девочек. Почти все дети посещали школы Комитета, и помимо этого обучались различным ремеслам, чтобы в будущем иметь возможность самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Для грудных младенцев, покинутых родителями, Комитет нанимал кормилиц.

Для содержания приюта имеющихся средств было мало, и владыка сам ходил по коммерсантам. Вот один из рассказов — пушника Мордоховича: «Приходит утром ко мне ваш епископ Иона и на мой вопрос по какому делу он пришел, владыка ответил, что пришел он к известному промышленнику, чтобы просить помощи на содержание приюта для детей в 40 человек». «Но я другой веры, я еврей», — сказал Мордохович. Владыка ответил: «Когда я вижу на улице сироту, грязного, голодного, в лохмотьях, я не спрашиваю его, кто он — еврей, русский, китаец; передо мной несчастный голодный ребенок, которого нужно накормить, одеть, обласкать — он человек и человеческой национальности». «Что я мог возразить? Передо мной стоял человек невысокого роста, в старенькой, заплатанной рясе, но это был исполин духа — ему нельзя было отказать, мне стало стыдно за мое духовное ничтожество, и я стал с этого момента помогать приюту». Мордохович присутствовал на похоронах владыки Ионы и горько плакал.

Детский приют был любимым местом отдыха владыки Ионы, куда он уходил утомленный работой и бесконечными посетителями. И дети платили ему редкой привязанностью. Епископ Мелетий (Заборовский) рассказывал: «Для детей приюта посещения владыки всегда были праздником, особенно это было великим праздником, когда владыка... летом приезжал в селение Цаган, где дети жили на даче. Селение от станции стоит на довольно далеком расстоянии. И вот, бывало, как только дети увидят идущего владыку, тотчас же, перегоняя один другого, бегут ему навстречу, чтобы нести небольшой багаж владыки, причем каждый желает непременно что-нибудь нести, так что владыке, чтобы удовлетворить желание как можно большего числа детей, приходилось отдавать и трость, и рясу, и скуфью».

Просветитель

Просветительская и педагогическая работа занимает особое место в деятельности епископа Ионы. По приглашению городского совета он преподает в местной гимназии Закон Божий. Владыка регулярно выступает с публичными лекциями на разные темы, издает народные листки религиозно-нравственного содержания, читает лекции на богословско-религиозных курсах в Харбине. Однажды епископ даже организовал в г. Маньчжурии «Вечер русской песни» с традиционными чайными «избушками», имевший большой успех и поднявший национальный дух жителей.

Просветительская деятельность владыки не осталась незамеченной. Маньчжурский городской совет под председательством В. В. Сапелкина бесплатно уступил ему свое помещение, в котором епископ Иона открыл Низшее и Высшее начальные училища. В основанных владыкой училищах обучалось бесплатно до 500 человек. Из них 211 человек пользовались бесплатно учебниками и учебными пособиями, а 139 человек получали бесплатные обеды. В школах Комитета обучение проходило по программе школ КВЖД до 1925 года. Помимо академических предметов программа учебных заведениях включала преподавание ремесел: сапожного, гончарного, прядильно-ткацкого (ткали парчу), кройки и шитья, чулочного, жестяночного, столярного, а также дополнительных предметов, таких, как ваяние, китайский язык и бухгалтерия. Малоимущие учащиеся снабжались валенками, теплой одеждой и бельем. Бесплатная столовая ежедневно отпускала до 200 бесплатных обедов детям наибеднейшего населения в возрасте от 3 до 17 лет.

Сеятель добра 

С 1 августа 1923 года при Международном комитете начала работу амбулатория для бесплатной медицинской помощи и выдачи лекарств беднейшему населению Маньчжурии и окрестностей. При ней находился бесплатный зубоврачебный кабинет. До приезда владыки в городе невозможно было достать лекарств. Он собрал совет из местных предпринимателей и убедил их открыть аптеку с бесплатной выдачей лекарств беднякам. Аптеку называли «Пушкинской» — по названию главной улицы. Кроме оказания медицинской помощи и бесплатной выдачи лекарств выдавались свидетельства о болезни и нетрудоспособности беднякам и возбуждались ходатайства о бесплатной выдаче паспортов.

По отчету Международного комитета за 1924 год значится: оказано медицинской помощи 6 387 лицам; выдано лекарств по 2 886 рецептам. А годовой расход на все учреждения Комитета составлял свыше 20 000 долларов. Язык цифр самый красноречивый. «Вполне уместно задать себе вопрос: кто бы нашел в себе достаточно мужества, чтобы взвалить на свои плечи двадцатитысячную расходную смету при полном отсутствии своего капитала в таком маленьком городе, как Маньчжурия? Только люди великого духа, подобно епископу Ионе...»

При помощи меценатов Ганиных, Тулиатоса, Ялама, Сапелкина, Ашихмина и других он основал в городе предприятия, дающие хотя и небольшой, но доход, и места для беднейших рабочих рук из беженского Зареченского поселка. Особенно известна была гончарная мастерская: ее посуда, на редкость крепкая и красивая, славилась и на харбинском базаре.

Что же вдохновляло святителя и давало ему силы преодолевать все трудности в делании добра? Епископ Мелетий (Заборовский) вспоминал, что в беседах с близкими людьми владыка часто говорил, «что главная цель всех его трудов по устройству просветительных и благотворительных учреждений заключается в том, чтобы сохранить детские души от того организованного похода на них, который предпринят богоборцами и растлителями христианской нравственности, поддержать также проявлением христианской помощи в разных болезнях и недугах колеблющийся дух людей, впавших в нищету и утративших нравственные устои под влиянием безбожной и безнравственной пропаганды».

Вот список того, что создал епископ Иона за три года своего пребывания в г. Маньчжурии: детский приют; Низшее начальное училище; Высшее начальное училище; бесплатная столовая; бесплатная амбулатория; аптека с бесплатным отпуском лекарств для бедных; ремесленные классы при училищах; библиотека.

«Положить живот за други своя...»

Образ жизни епископ Иона вел самый непритязательный: «Не верилось, что это “князь Церкви”, владыка и господин. Ни поваров, ни кухни у него не было. Питался он весьма скромно и просто. Любимым блюдом его был жареный картофель и черный ржаной хлеб. Одежда и обувь владыки были более чем скромны. Заплаты являлись обычным украшением того и другого. Зачастую портной и сапожник отказывались чинить: заплаты не держались». Епископ Мелетий вспоминал, что когда святителю дружески говорили, что «следовало бы вам, владыка святый, переменить старую и короткую шубу на другую, соответствующую вашему сану, более лучшую», он шутливо отвечал, что и эта шуба для него хороша и что за двадцать рублей нельзя иметь лучшей. Он умел добывать средства для других, но практически ничего не тратил на себя. Все свои личные средства владыка тратил на дела благотворительности. Так, за несение обязанностей преподавателя Закона Божия ему полагалось 426 долларов 40 центов. От этих денег он отказался в пользу беднейших учеников гимназии, и таким образом десять человек освобождались от платы за обучение.

Всегда приветливый и жизнерадостный, интересный собеседник, владыка пользовался большой любовью и уважением окружающих. По свидетельству знавших его, народ шел к нему кто за советом, кто за помощью. С 7 часов утра двери его скромной маленькой квартирки не запирались до 10–11 часов вечера. А с 11 вечера, когда никто уже не мешал, владыка принимался за работу. В великие праздники там было не протолкнуться. Навещали его не только русские, но и китайцы и иностранцы.

«Праведник... скончався вмале исполни лета долга»

Ушел из жизни епископ Иона неожиданно рано — в 37 лет, ровно через три года после своего прибытия в Маньчжурию. Он не привык заботиться о себе и поэтому, когда заболел ангиной, не стал обращаться к врачам, а прополоскал себе горло керосином, который оказался плохо очищенным, — началось заражение крови.

Перед смертью владыка написал свое предсмертное завещание.

«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Слишком неожиданно узнал я о предстоящей смерти моей. Мысли путаются... Что завещаю вам? Мои милые и дорогие дети Маньчжурии и Ханькоу. Начал я у вас со словами апостола любви: “Дети, любите друг друга”... и кончаю этими словами: “Любите друг друга”... Вот заповедь вашего архипастыря. С душевной радостью прощаю тому, кто обидел меня. Да и есть ли такие? И слезно на коленях прошу и становлюсь перед каждым, кого я обидел. Не оставляйте детишек. Слышите ли мой зов, дорогая Елизавета Николаевна. Ведь на Вас теперь вся моя надежда. Заместителем моим рекомендую вызвать из Чань-Чуня протоиерея Извольского, на него я указывал и Начальнику Миссии... Простите меня ради Христа, да не забывайте в своих молитвах... Напишите в помянничек... И так на вечные времена, пока не предстанем все у Страшного Судии. Иона, епископ Ханькоуский. 1925 года, октября 4/17 дня».

День и ночь ходил народ к праху усопшего. Во время похорон все население Маньчжурии и близлежащих пригородов, без различия национальности и вероисповедания, стеклось к храму. Завещания, напечатанного в 3 000 экземпляров, не хватило и половине присутствующих.

И после смерти святитель не перестал творить добро. В ночь своих похорон он исцелил во сне десятилетнего мальчика Николая Дергачева, страдавшего воспалением обоих коленных суставов, из-за которого ребенок не мог не только ходить, но даже стоять. Мальчик увидел владыку во сне, тот подошел к нему и сказал: «Возьми мои ноги, они мне больше не нужны, а свои отдай мне». «Он проповедовал любить ближнего как самого себя, сам же любил ближнего больше, чем себя...»

Святитель Иона был прославлен Русской Православной Церковью Заграницей в 1996 году. Прославление приурочено ко дню кончины святителя, и день памяти постановили праздновать 7/20 октября.

3 февраля 2016 года определением Архиерейского собора Русской православной церкви установлено общецерковное почитание святителя Ионы, епископа Ханькоуского

Святителю отче Ионо, моли Бога о нас!