Священномученик Лев Ершов, пресвитер

Сщмч. Лев Ершов (1867-1918) родился в купеческой старообрядческой семье в Красноуфимске. Рукоположенный в священники в 1896 году, служил в Свято-Троицком соборе, став известным миссионером среди старообрядцев и преподавателем Закона Божия. В 1918 году за открытое осуждение красного террора был арестован прямо во время литургии. После жестоких истязаний расстрелян 2 сентября 1918 года вместе со священником Александром Малиновским. В 2002 году его мощи были обретены ‒ на теле сохранились следы пыток. Канонизирован в 2000 году.

Священномученик Лев Ершов родился 12 февраля 1867 года в городе Красноуфимске Пермской губернии в семье купца-старообрядца. В 1881 году он окончил двухклассное городское училище и сам начал заниматься торговым делом. Кроме того, Лев Евфимиевич обладал большими познаниями в вероучении раскольников, пользовался среди них уважением и был начетчиком в федосеевской секте. Однако серьезные духовные искания, стремление найти истину постепенно привели его к убеждению в том, что именно Русская Православная Церковь сохраняет в чистоте апостольское учение. В возрасте 27 лет, в праздник Сретения Господня, он «по личном искреннем убеждении в истинности, святости и Православии Греко-Российской Православной Церкви и собственному желанию» был присоединен к Православной Церкви через святое таинство Миропомазания.

Через два года, в 1896 году, Лев Евфимиевич удостоился рукоположения во иерея и получил назначение на служение в Свято-Троицкий собор города Красноуфимска. Незадолго до этого он женился на девице Надежде Михайловне, и в 1897-1902 годах у них родилось трое детей: сын Сергей и дочери Лидия и Елена.

В 1901 году отец Лев «за заслуги по духовному ведомству» был награжден набедренником. Вместе с исполнением своих пастырских обязанностей батюшка начал трудиться и на миссионерском поприще: сначала он стал противораскольническим миссионером по Красноуфимскому и Кунгурскому уездам, а в 1904 году был назначен на должность епархиального миссионера. Будучи прекрасно знаком с понятиями старообрядцев и сознательно присоединившись к Православию, батюшка занимался миссионерской деятельностью столь успешно, что был награжден за это бархатной фиолетовой скуфьей. Кроме того, советом Пермского епархиального братства святителя Стефана отцу Льву была объявлена на общем собрании «глубокая благодарность за выдающуюся деятельность на миссионерском поприще». В 1914 году «во внимание к выдающейся миссионерской деятельности» его избрали почетным членом братства святителя Стефана и святых его преемников: Герасима, Питирима и Ионы.

Не менее активной и успешной была деятельность отца Льва как педагога. В течение более чем десяти лет он являлся заведующим церковно-приходской школой Красноуфимска. «За пожертвования на нужды Красноуфимской церковно-приходской школы» отцу Льву в 1905 году было преподано Архипастырское благословение с выдачей грамоты. Некоторое время он преподавал Закон Божий в этой школе, в Красноуфимском Кирилло-Мефодиевском училище и в училищах двух соседних сел. В 1910-1914 годах батюшка преподавал Закон Божий также в двухклассном женском училище Красноуфимска. В 1911 году он был назначен членом Красноуфимского уездного отделения епархиального училищного совета. В это же время, в 1910-1913 годах, священник дважды избирался кандидатом в депутаты на епархиальные училищные съезды. Имел он и серебряную медаль на двойной Владимирской и Александровской ленте - в память 25-летия церковных школ.

Помимо своих неординарных способностей к миссионерской и преподавательской деятельности батюшка отличался, вероятно, духовной рассудительностью, благодаря чему духовенство Пермской епархии неоднократно избирало его на должность духовника: так, в 1904 году он стал духовником 1-го благочиннического округа, а через несколько лет, в 1910 году, единогласно был избран на должность духовника благочиннического округа Красноуфимска.

Согласно желанию духовенства, отец Лев в том же году был утвержден членом ревизионной комиссии, а спустя три года - в должности депутата на епархиальные съезды духовенства. Кроме того, в 1910-1916 годах он состоял членом благочиннического совета. За свою разностороннюю деятельность священник был награжден камилавкой.

Наступил 1917 год, переломный в русской истории. В то время отец Лев был 50-летним пастырем, известным своей духовнической и миссионерской деятельностью, успешным преподаванием и активной общественной работой. Он имел многие награды и пользовался уважением духовенства и паствы Пермской епархии. Кто знает, сколько пользы Церкви Христовой принес бы еще этот священник - но всего через год его жизнь оборвалась: он принял мученическую смерть от рук большевиков в смутное время гражданской войны.

Летом 1918 года, помимо военных действий, которые шли во многих городах и поселках Урала, практически во всех его областях начались массовые крестьянские выступления против власти большевиков. Это было вызвано как настоящим грабежом крестьян со стороны продотрядов и запретами на свободную торговлю, так и насильственной мобилизацией в части Красной армии. Не остался в стороне от этих волнений и Красноуфимский уезд, где преобладало резко отрицательное отношение к большевикам.

В первых числах июля 1918 года в Красноуфимском, Кунгурском и Осинском уездах красными была объявлена мобилизация молодых людей, родившихся в 1894-1898 годах. Все крестьяне этих уездов, кроме некоторых деревень Шляпниковской волости Кунгурского уезда, отказались дать большевикам солдат, в ответ на что было издано распоряжение беспощадно расстреливать всех, кто не желает повиноваться. В Красноуфимском уезде началось массовое волнение. В селе Большие Ключи был создан военный штаб и началось формирование Народной армии; в селе Ачит, являвшемся политическим и экономическим центром крестьянской части уезда, также прошла мобилизация всех мужчин до сорока пяти лет в ряды Народной армии. Вслед за селом Ачит восстание в течение нескольких дней охватило и многие другие крестьянские и заводские волости, по существу - весь уезд. Восставшие двинулись к Красноуфимску, в шести верстах от которого произошло первое, успешное для них, сражение. Однако у них не хватало оружия; вскоре они вынуждены были отступить обратно к Ачиту, а затем оставили и его - началось отступление по направлению к Екатеринбургу.

Вслед за подавлением восстания прошла волна расправ. Не могли миновать аресты и священнослужителей, которые из-за своих проповедей и бесед с прихожанами обыкновенно обвинялись красными в контрреволюционной агитации. Отец Лев безбоязненно высказывался в то время против массовых арестов и расстрелов, производившихся большевиками. Именно за это он и был арестован.

В один из воскресных дней во время богослужения в церковь ворвались красноармейцы и открыли беспорядочную стрельбу. Они прошли к алтарю, расталкивая молящихся. Отец Лев обещал солдатам пойти с ними, но просил позволить ему окончить службу. Батюшка мужественно завершил последнюю в своей жизни литургию и, после того как прихожане приложились ко святому кресту, пошел к выходу. Один из красноармейцев начал срывать с отца Льва наперсный крест, другой стал дергать за бороду, бить... Батюшку буквально выволокли из храма.

На паперти отец Лев увидел священника из Верх-Суксунского села отца Александра Малиновского, окруженного красноармейцами. Батюшки хотели обняться, но это разозлило красноармейцев, и они стали бить священников прикладами винтовок по голове.

Отец Лев и отец Александр были заключены в красноуфимскую тюрьму. Сохранились воспоминания одного из узников, находившихся в то время в одной тюремной камере вместе с отцом Львом и отцом Александром. «...Я был отвезен в местную тюрьму, - рассказывал он. - Дни потянулись обычным тюремным порядком: скучно, медленно и монотонно. Благодаря любезности тюремной администрации, мы пользовались всеми возможными льготами. Позднее за все это начальнику тюрьмы пришлось расплачиваться: за несколько дней до моего выхода из тюрьмы он был смещен с должности и посажен вместе с нами.

В других «контрреволюционных» камерах сидели бунтовщики-крестьяне, каждую почти ночь терявшие по несколько своих собратьев. К 1 сентября эти камеры опустели.

Зато в ночь на 1 сентября (н. с.) большевистский улов дал сразу несколько десятков человек, и камеры снова загудели.

В ночь на 2 сентября, кроме [эсера] Вершинина и Новгородцева, были расстреляны еще следующие лица, сидевшие в нашей камере: офицеры - Скорняков, Васев и Никифоров, и два священника - Малиновский и Ершов.

Отец Ершов честно умер на своем посту, подняв свой голос против массовых арестов и расстрелов.

Утром 2 сентября мы уже знали подробности казни.

Оказалось, что, выведя приговоренных из камеры, их сковали друг с другом по два и по три человека и расстреляли за городом в так называемом Холодном логу».

24 сентября, после вступления в Красноуфимск частей Белой армии, оба убиенных иерея, отец Лев Ершов и отец Александр Малиновский, были с честью отпеты в Свято-Троицком соборе и погребены в одном широком гробу у его апсиды.

В 2000 году священномученик Лев был прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Российских от Пермской епархии. В 2002 году были обретены его честные мощи. Они покоились у северной стены склепа возле алтаря кафедрального собора Красноуфимска. Священник был среднего роста, лучезапястный сустав его левой руки оказался раздроблен, грудная клетка и правый висок повреждены - видимо, перед смертью отца Льва избивали или даже пытали. Сохранились пряди седых волос и бороды, части ризы, позеленевшей от окисления медных нитей. Были найдены также Евангелие, деревянный наперсный крест с инкрустацией и серебряный нательный крестик.

С 5 декабря 2002 года мощи отца Льва открыто почивают в Свято-Троицком соборе, где ведется запись чудесных случаев и исцелений, происходящих по молитвам к нему и священномученикам Александру Малиновскому и Алексию Будрину.

Источник: pstgu.ru