Преподобный Макарий (Глухарев), Алтайский, архимандрит

Выдающийся миссионер, переводчик Библии, основатель Алтайской духовной миссии. Сын смоленского священника, выпускник Петербургской духовной академии. Приняв монашество, 14 лет проповедовал среди алтайских народов, крестив около 1400 человек. Создал алтайскую письменность, открыл школы, перевел богослужебные тексты. Завершил земную жизнь настоятелем Болховского монастыря.

Архимандрит Макарий (в миру Михаил Яковлевич Глухарев) был первым миссионером Русской Православной Церкви в Горном Алтае (ныне Республика Алтай).

Михаил Глухарев родился 8 ноября 1792 года в семье священника соборной церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы г. Вязьмы Смоленской губернии. Первоначальное очень хорошее образование Михаил получил от отца, окончившего полный курс духовной семинарии, что в те времена было редкостью. Отец Иаков настолько хорошо приготовил своего сына по латыни, что в семилетнем возрасте мальчик мог заниматься переводом с русского языка на латинский. При такой подготовке его сразу определили в третий класс духовного училища при Предтеченском монастыре г. Вязьмы.

За отличные успехи Михаил Глухарев из Вяземского духовного училища был переведен в Смоленскую духовную семинарию, после успешного окончания которой в 1813 г. определен учителем в Смоленское духовное училище. Через год его как лучшего воспитанника семинарии направили в только что открывшуюся Санкт-Петербургскую духовную академию, ректором которой был святитель Филарет (Дроздов), впоследствии митрополит Московский, много и плодотворно потрудившийся во славу Церкви Божией (в 1994 году причислен к лику святых).

Михаил Глухарев после испытаний был принят сразу на второй курс академии. Его глубокие знания по богословию, истории, географии, владение латинским, немецким, французским, древнегреческим и древнееврейским языками резко отличали его среди сокурсников. Был он замечен и ректором академии архимандритом Филаретом (Дроздовым), который так полюбил талантливого воспитанника за его благочестие, высокую и добрую нравственность, что всю жизнь был духовным наставником и покровителем о. Макария. Преподобный Макарий также до конца своей жизни сохранил преданность своему учителю.

На 27 году жизни – 24 июня 1818 г. у Михаила Глухарева произошло событие, которое резко изменило всю его дальнейшую жизнь. Он был пострижен в монашество в домовой архиерейской церкви, получив имя Макария, 25 июня 1818 года он был рукоположен в иеродиаконы, а еще через три дня – 28 июня – в иеромонахи. В 1821 г. отец Макарий был возведен в сан игумена, затем архимандрита и получил в управление Костромской Богоявленский монастырь. Но уже в конце 1825 г. был уволен на покой в Киевскую Лавру с магистерским окладом. К этому времени здоровье отца архимандрита было так подорвано, что он не мог продолжать деятельность на своем прежнем поприще. В 1826 г. он переводится в Глинскую Богородицкую пустынь, что в Курской епархии. Это было желание самого архимандрита Макария, который, прослышав о духовных подвигах настоятеля пустыни игумена Филарета (Данилевского), пожелал стать его учеником.

«Неудивительно, – говорится в Глинском патерике, – учиться неопытному у опытного, неученому – у ученого, но удивительно, когда опытный и ученый человек идет под начало учиться у неученого и младшего себя саном. Это случилось с отцом Макарием. Он, блистательно окончивший Духовную академию, хорошо изучивший языки, магистр богословия, бывший ректор Костромской духовной семинарии и настоятель Богоявленского монастыря, профессор богословских наук, в сане архимандрита переходит в бедную глухую Глинскую пустынь, под руководство неученого, но опытного в духовной жизни отца Филарета, возобновителя Глинской общежительной пустыни Курской епархии. Какая великая редкость не только в настоящее, но и в религиозное время! Не имей отец Макарий ранее наставников на путь спасения, такой подвиг его не выходил бы из ряда обыкновенных. Но ученый архимандрит с молодости и до последнего времени постоянно был под руководством: сначала у своего благочестивого родного отца – священника, потом, в Санкт-Петербургской духовной академии – у отца ректора, архимандрита Филарета (Дроздова), впоследствии незабвенного митрополита Московского, которому «открывал свои помыслы и без воли его ничего не начинал».

В Екатеринославе в должности инспектора духовной семинарии отец Макарий имел старца Ливерия, «человека святой жизни, ученика знаменитого Паисия (Величковского)». В тишине этой «школы Христовой» о. Макарий, изнуряя тело свое воздержанием и постом, «глубже всматривался в тайники своей души, беспристрастно разузнавал свои недостатки, обозревал еще неумерщвленные гнездящиеся страсти и, «ничтоже сумняшеся», исповедовал их опытному настоятелю. Ему предал себя, дабы сокрушить прежде всего своеволие, – «эту медную стену, отлучающую душу от истинного просвещения», и навыкнуть Христову послушанию, которое он называл «врачебным кровопусканием, в котором душа очищается от черных, нечистых и гнилых кровей своеволия и глупости». С сокрушенным чувством собственного бессилия, с надеждой на милосердие Божие стал сходить он в «слезную юдоль смирения».

Кроме подвигов монашеских, отец Макарий в Глинской пустыни, преимущественно по праздникам, общепонятно и убедительно говорил в храме поучения, а в келлии переводил Библию с еврейского языка на русский. Оптинский старец иеромонах Макарий (Иванов) писал святителю Игнатию (Брянчанинову), тогда еще архимандриту, что, находясь «в Глинской пустыни на уединении, архимандрит Макарий (Глухарев) переводил «Лествицу» на русский язык: намерение его было издать оную». Одновременно он сравнивал уже существующие переводы «Лествицы». Лучшим о. Макарий признал перевод старца Паисия. В Глинской пустыни архимандрит Макарий перевел на русский язык также беседы св. Григория Двоеслова и «Исповедь» блаженного Августина. По благословению митрополита Московского Филарета архимандрит Макарий подал прошение в Св. Синод о желании быть миссионером на Алтае, обращать в православие живущие там тюркские народы. Как Синод, так и светские власти удовлетворили эту просьбу и 27 мая 1829 г. предписали о. Макарию ехать миссионером в Сибирь.

В Тобольске о. Макарий и два его помощника в миссионерской службе (воспитанники местной духовной семинарии Алексей Волков и Василий Попов) получили миссионерские паспорта. С общего согласия у них было образовано братство, один из пунктов которого гласил: «Желаем, да будет у нас все общее: деньги, пища, одеяние, книги и прочие вещи, и сия мера да будет для нас удобной в стремлении к единодушию». Для участия в миссионерской деятельности требования к подвижникам были очень высокие: они должны были владеть глубокими знаниями основ христианского вероучения, свободно говорить на инородческом языке, быть знакомыми с медициной, педагогикой, разбираться в естественных и сельскохозяйственных науках. Для подготовки таких специалистов существовали соответствующие учебные заведения, такие, как Санкт-Петербургская, Киевская, Казанская духовные академии; Иркутская, Тобольская церковно-учительские семинарии и другие.

Архимандрит Макарий был назначен в Бийский округ, населенный язычниками телеутами. 3 августа 1830 г. преосвященный Евгений отслужил Божественную литургию в Тобольском Соборе перед отправлением миссионера к месту его трудов. Получив походную церковь, 990 рублей ассигнациями на проезд и содержание, с двумя семинаристами о. Макарий отправился из Тобольска в Бийск, где остановился в доме бийского священника о. Петра Синкина. До прибытия преподобного на Алтай приходскими священниками было крещено не более 300 язычников, поэтому почти все жители Бийского и Кузнецкого округов были язычниками.

Вот как описывает основание Алтайской Духовной Миссии протоиерей Василий Вербицкий, один из самых замечательных продолжателей апостольского служения преподобного Макария на Алтае: "Первый выезд о. Макария из Бийска был 4 сентября 1830 г. в улуз Улалу, во 100 верст к юго-западу от Бийска, между гор Алтайских, куда он прибыл 6 числа, по приглашению одного крещеного инородца, улалинского жителя, и крестил здесь живущего у него, инородца, кочевого татарина Елеску, 17 лет, который назвал во Святом Крещении Иоанном. Обращение сего первенца благодати Божией, коей именем он запечатлен, преисполнило преосвященнейшего Евгения живейшею радостию. Приветствуя о. Макария от всей души, преосвященнейший молил Господа, да отверзнет и другим многим дверь своего милосердия словом и молитвою отца архимандрита.

О. архимандрит Макарий по всем соображениям видел, что Улала есть самое удобное место для учреждения стана миссии, и особенно потому, что по левую сторону сего селения не в дальнем расстоянии находится область черневых татар, а по правую – алтайских калмыков; но не мог на зиму переселиться сюда, хоть и желал, потому что не было возможности иметь здесь квартиру. В то время здесь жили три русских пчеловода и семьи четыре крещеных инородцев из кочевых татар, и некрещеных телеутов семейств до пятнадцати, бывших тогда в кочевом состоянии.

По открытии зимы отец Макарий предполагал отправиться с исправником в те селения, в которые татары будут собираться для отдачи ясака. И до половины этой первой зимы имел пристанище в Бийске. Остальную часть зимы провел он с Алексеем Волковым в Сайдыпском казачьем форпосте. Весною, в мае 1831 года, о. Макарий переехал в Улалу, купив здесь избу у русского пчеловода Ащеулова. Но вскоре, узнав, что улалинцы, опасаясь быть крещеными, хотят откочевать отсюда в Кузнецкий округ, удалился от них, переселясь в Майму (в восьми верстах), где представлялось более удобств, коих в Улале миссия тогда не могла иметь.

Сначала дикие инородцы не хотели иметь сношений с отцом Макарием и избегали христианства. Но потом пригляделись, и о. Макарий из Маймы начал знакомиться с улалинскими телеутами и приобретать честь Христовой Церкви из черновых татар и алтайских калмыков, поселяя их оседло в Майме и других деревнях. Между тем улалинцы более и более вдумывались, все действия о. Макария, исполненные любви, милосердия и сострадательности к бедным инородцам, убедили их в том, что он – человек вовсе не опасный, но достойный всякого уважения и любви, полного доверия и покорности, и большая часть их, будучи проникнуты многократно слышимым от него словом истины, приняли Св. Крещение (1834 г.) и предались ему, как дети отцу. Тогда о. Макарий обратно переселился к ним в Улалу; впрочем, по временам жил и в Майме. В это время он имел два снаряда походной церкви, один в Улале, а другой в Майме; и, употребляя один св. антиминс, данный для церкви Всемилостивейшего Спаса, отправлял богослужения попеременно в обоих станах до прибытия к нему сотрудников (в 1836 г.) и получения второго св. служителя для церкви в честь Смоленской иконы Божией Матери (в 1840 г.). Вскоре крестились и остальные улалинцы (1835 и 1836 гг.), а потом возвратились и те, которые сначала, убоявшись быть крещеными, откочевали отсюда и также приняли Св. Крещение. С того времени, имея главное местопребывание в Улале, о. Макарий посещал отсюда кочевых татар и калмыков и телеутов Кузнецкого округа в продолжении 13 лет и 8 месяцев. Всего преподобный окрестил около 700 взрослых и столько же детей".

Удивительно, как страдающий телесными недугами отец Макарий переносил длительные переходы и переправы через горные реки, как он переносил лишения страннической жизни, исполняя свой пастырский долг: оглашая, крестя, навещая духовных чад. В это время он начинает думать об обучении грамоте коренных народов. Ведь иначе они не могли вникнуть в смысл его проповедей, участвовать в богослужениях. Так была начата огромная исследовательская работа по созданию алтайской письменности и словаря (букваря) отдельных фраз и слов объемом в 3000 слов. Основой этой письменности был русский алфавит. Грамоте и письму алтайцы обучались в миссионерской школе в селе Улала при главном стане миссии.

Первый период миссионерской деятельности о. Макария был самым трудным, несмотря на это, были достигнуты и некоторые положительные результаты: обращено, хотя и небольшое, количество язычников в православие, созданы первые поселения новокрещеных инородцев, открыты первые миссионерские школы. Отец Макарий понимал, что в первые годы жизни новокрещеные нуждаются во всесторонней помощи и не могут быть предоставлены самим себе. Эту идею он впервые и стал проводить в жизнь в миссии.

Он строил для новокрещеных дома, приобретал скот, земледельческие орудия труда, семена зерновых культур для посева, – словом, все, что необходимо было для оседлого образа жизни. На эти нужды он расходовал свой магистерский оклад, кроме того, преподобный первым из сибирских миссионеров стал применять Положение Государственного Совета от 17 июня 1836 г. «О льготах инородцам, принимающим Святое Крещение». Согласно ему вновь окрещенные освобождались от всяких податей и повинностей, включая ясак и рекрутчину, на три года после Крещения. Он также добился того, что, начиная с 1836 г., миссия финансировалась учреждением по христианизации коренных народов. А сам продолжал знакомить своих пасомых с основами культурного земледелия, огородничества, агротехники, для чего выписывал из Санкт-Петербурга земледельческие журналы, семена овощей, лекарственных трав, книги об овцеводстве и земледельческой химии.

При Улалинском стане учреждена женская община, впоследствии преобразовавшаяся в женский монастырь.

Таким образом, за годы служения на Алтае – со дня основания Алтайской Духовной Миссии по 4 июля 1844 г. – были заложены основы деятельности миссии на полстолетия вперед.

В 1844 г. архимандрит Макарий был уволен из миссии и определен настоятелем Болховского Троицкого Оптина монастыря, куда и отбыл 4 июля. Скончался преподобный 18 мая (по ст. стилю) 1847 года в Болховском монастыре. Был похоронен в монастырском соборном храме по правую сторону алтаря. На месте его погребения были установлены два придела — Воскресения Христова и Воскресения Праведного Лазаря.

В 1981 г. митрополит Макарий был прославлен в Соборе Костромских святых. С 1984 г. его имя прославляется в Соборе Сибирских святых, а также в Соборе Смоленских святых. В 2000 г. Архиерейским Собором РПЦ «за праведное житие, равноапостольные труды по переводу Священного Писания на алтайский язык и распространение на Алтае веры Христовой» митрополит был прославлен как Макарий Алтайский в лике преподобных.