Священномученик Михаил Кобозев, Благиевский, пресвитер

Одним из тех, кто попал под молох сталинских репрессий, был священник Михаил Иоаннович Кобозев, отдавший более двух десятилетий своей жизни служению в Вознесенской церкви Раненбурга. В 30-е годы северная часть Раненбургского уезда была выделена в самостоятельную единицу — Ново-Деревенский район Рязанской области с центром в посёлке Александро-Невский. В страшном 1937-м протоиерей Михаил Кобозев возглавлял здесь небольшой приход в селе Благие.

Родился Михаил Кобозев 4 февраля 1874 года в селе Спас-Леоновщина Егорьевского уезда Московской губернии. Его родителями были диакон церкви Преображения Иоанн Львович и Мария Гавриловна Кобозевы. Крещён он был в той же церкви уже 5 февраля. Его восприемниками были брат и сестра отца — Дмитрий и Мария Кобозевы. О жизненном пути отца Михаила сухими строками анкетных данных говорит «Ведомость о церкви Вознесения Господня в городе Раненбурге за 1915 год», хранящаяся в Рязанском областном архиве. Как и для большинства детей священнослужителей, дальнейшая жизненная перспектива Михаила была практически предопределена. Его ждала духовная карьера. В 1892 году он окончил полный курс Скопинского духовного училища с правом поступления в Рязанскую духовную семинарию. Однако учёбе Михаил предпочёл практическую деятельность. Два года он был практикантом при церковно-приходской школе села Дымова Скопинского уезда. В 1894 году М. И. Кобозев получил свидетельство о звании учителя начальной школы. Свою самостоятельную педагогическую деятельность Михаил начал в приходской школе села Мурзинка Скопинского уезда Рязанской губернии. В 1897 году он обучался на церковно-учительских певческих курсах, которые закончил очень успешно, о чём имел соответствующее свидетельство.

В 1898 году начинается новый этап в жизни Михаила Кобозева. С этого времени его судьба была связана с раненбургской землей. Епископом Рязанским и Зарайским Мелетием он был рукоположен во диакона к Духовской церкви села Благие Раненбургского уезда Рязанской губернии. Отец Михаил, как и многие священники, в то же время преподает детям Закон Божий в Бахметьевско-Благовской церковно-приходской школе.

В 1910 году отец Михаил был перемещён диаконом в раненбургскую Вознесенскую церковь. Большая семья Кобозевых переезжает в уездный город Раненбург. В то время у Михаила Ивановича и Софии Николаевны было шесть детей, старшие — сыновья Николай и Иван, и дочери — Вера, Антонина и Анна. Уже в Раненбурге в 1915 году в семье Кобозевых родился ещё один сын — Михаил. Они поселяются в небольшом доме на Площадной улице (ныне это улица Калинина). Информация о семье Кобозевых весьма скупа. В «Ведомости о Вознесенской церкви...» в графе «Сведения о поведении священнослужителей с их семействами» об отце Михаиле сделана краткая, но очень ёмкая запись: «Весьма прехорошего». Продолжается в Раненбурге и педагогическая деятельность Михаила Кобозева. В 1913 году он утверждён в должности законоучителя Пригородной Лучинской земской школы. «За примерное и усердное ведение дела обучения детей» отец Михаил был награждён серебряной медалью «В память 25-летия церковной школы», получил благодарность от Рязанского Епархиального училищного совета. Вскоре его рукоположили во священника.

1917 год стал переломным в судьбе России. С небывалой силой обрушились гонения на Русскую Православную Церковь после октябрьского переворота. В этих условиях отец Михаил пытается сплотить верующих вокруг Православной Церкви. В семейном архиве внучки отца Михаила Т. М. Чубановой сохранился проект создания культурно-религиозной общины при Вознесенском храме. Кроме религиозного просвещения жителей города и его окрестностей, одной из главных целей, по мнению отца Михаила, для создаваемой общины должна стать «благотворительность на братских христианских добровольных началах». Следующая важнейшая задача: община «вообще содействует духовно-нравственному оздоровлению окружающей жизни (борьба с хулиганством и нравственной распущенностью, охрана детства и материнства)». На обратной стороне листа — список прихожан-раненбуржцев, которые, как считал отец Михаил, имели влияние на общественное мнение и могли бы принять активное участие в работе общины. Время не пощадило этот документ, и, к великому сожалению, имена и фамилии читаются лишь отрывками... Неизвестно, удалось ли воплотить эту идею в жизнь, хотя с уверенностью можно сказать, что в 20-30-е годы подобные попытки властью пресекались в зародыше. Натиск на Русскую Православную Церковь усиливался год от года. Ужесточались налоги, изымалось церковное имущество, закрывались храмы. Первой жертвой богоборчества в Раненбурге стала именно Вознесенская церковь, где служил отец Михаил. В здании напротив размещался уездный комитет большевиков, и соседство с храмом власти посчитали невозможным. Церковь была закрыта.

Отец Михаил в 1932 году вынужден оставить семью в Раненбурге. Он получает приход в соседнем Ново-Деревенском районе, в селе Дмитриевский Боровок. Уже в следующем году архиепископом Рязанским Ювеналием отец Михаил был возведён в протоиерейскую степень.

Лавина массовых репрессий пришлась на 1937 год. В конце октября были арестованы восемь священнослужителей Ново-Деревенского района Рязанской области. Их обвинили в создании контрреволюционной организации. Поводом для ареста послужило то, что все священники соседних приходов в престольный праздник 1 июля прибыли в село Зимарово поклониться чудотворной Боголюбско-Зимаровской иконе Божией Матери. В это время отец Михаил Кобозев служил в том же приходе, в котором и начинал свой священнический путь, в селе Благие. Непосредственно отца Михаила обвинили в том, что он «...проводил антисоветскую и контрреволюционную деятельность, направленную на срыв всех проводимых мероприятий и озлобление колхозников против существующего советского строя». По распространённой практике того времени обвинение строилось на доносах. Естественно, что люди шли в храм не только с духовными нуждами, но и с заботами житейскими. И, конечно же, в присутствии прихожан священник высказывал своё мнение по различным вопросам. Оказалось, то, что знали прихожане, знали и сотрудники НКВД. Так, в следственном деле со слов одного из «сочувствующих власти» прихожан записано, что отец Михаил говорил: «Большевики живут только на обмане, расстреливают своих братьев, которые вместе с ними работали, а в Писании Божием так и сказано, что настанут времена: друг друга будут продавать, и брат будет стрелять брата, говорить будет ничего нельзя, так как камень, и тот будет предавать...» Слова оказались пророческими и для самого говорившего...

Участь арестованных священнослужителей была предопределена заранее. Следствие было лишь формальностью, его вели только для того, чтобы соблюсти внешний ритуал и затем привлечь священников к уголовной ответственности. Интересен факт, на который обратил внимание внук отца Михаила — Н. Н. Кобзев — в следственном деле в «Анкете арестованного» в графе «Состав семьи» нет упоминания об одной из дочерей — Анне. По словам Николая Николаевича, Анна Михайловна в то время жила не в Раненбурге, и, зная о грозящей его семье опасности, отец Михаил таким образом пытался отвести беду хотя бы от младшей из дочерей, всеобщей любимицы Анны.

Следователь, проводивший допросы, настойчиво требовал от отца Михаила признательных показаний против себя и других священников. Отец Михаил вёл себя достойно. Он прекрасно понимал, что одним неосторожным словом может погубить своих собратьев. Отец Михаил Кобозев в своих ответах неоднократно опровергал все обвинения следствия.

Следствие велось с удивительной быстротой, на все юридические процедуры работникам НКВД понадобилось чуть более месяца. Вскоре было вынесено обвинительное заключение. В начале декабря 1937 года решением «тройки» при УНКВД по Рязанской области протоиерей Михаил Кобозев был приговорён к расстрелу.

Страница 146 следственного дела. Три машинописных бланка с канцелярски-невзрачными заголовками «Выписка из акта», в которых «для скорости» необходимо вписать лишь фамилию и дату. В последнем из них четыре строки: «Постановление Тройки УНКВД по РО от 6/XII 1937 г. в отношении Кобызева Михаила Ивановича приведено в исполнение 23/XII 1937 г в «...» часов. Подписи..." Приговор был приведён в исполнение в тюрьме города Ряжска. Место захоронения отца Михаила неизвестно.

Источник: itogi.lpgzt.ru