Преподобный Паи́сий Киевский, Христа ради юродивый

Преподобный Паисий, Христа ради юродивый (в миру Прокопий Григорьевич Яроцкий, 1821–1893), родился 8 июля 1821 года в городе Лубнах Полтавской губернии в многодетной и состоятельной семье мещан. Его мать была глубоко верующей и благочестивой женщиной, и всех своих детей воспитала в благочестии и чистоте. Особенно она любила принимать странников и богомольцев.

Младенец Прокопий, как младший в семье, пользовался особенно любовью матери, и она, в простоте любящего сердца, старалась посвятить все свои силы и разумения на воспитание его.

В 10 лет Прокопия определили в Киево-Подольскую духовную бурсу. Юноша часто убегал из училища в Лавру, не появлялся дома. Подобные поступки неоднократно вызывали замечания со стороны училищного начальства и недоумение со стороны родичей-воспитателей. Все почитали отрока своевольным, упрямым и непослушным, и принимали различные меры к исправлению его странного характера, но тщетно. Юноша не доучился, был уволен из училища и определился писцом в Киевскую городскую управу, где старший брат его занимал в то время место секретаря.

В 16 лет был принят в Киево-Печерскую Лавру на временное послушание. В этом неопределенном положении пребывал около трех лет, поскольку долго не мог собрать нужных бумаг: требовалось письменное согласие матери, братьев, увольнение от Луганского мещанского общества, утвержденного Полтавской казенной палатой.

Потеряв надежду на поступление в обитель, хотел уйти из неё и уже получил от Лавры расчет и документы, но опасно заболел и был отправлен в братскую больницу. Там удостоился чудесного видения: Божия Матерь открыла ему его будущий подвиг и упрекала в малодушии. Прокопий остался в Лавре. Извещенный о видении наместник Лавры, архимандрит Лаврентий, которому сообщено было об этом духовником Прокопия, немедленно отдал приказание оставить Прокопия в Лавре, а находившиеся у него на руках документы отобрать и приобщить к канцелярским делам. 23 марта 1850 года Прокопий был зачислен действительным послушником с оставлением на клиросном послушании при пещерах.

Своим духовником он избрал преподобного Парфения (по другим данным духовником был старец Порфирий). Также значительное влияние на становление подвижника оказал другой великий старец - блаженный Феофил. Усердно трудясь на клиросном послушании, Прокопий не раз подвергался насмешкам своих товарищей-клирошан, из-за чего он ещё более усугубил свой молитвенный подвиг.

К первоначальным проявлениям юродства Прокопия можно отнести то, что в храме он никогда не читал по книге, а на память, перевернув при этом книгу кверху буквами. К Пресвятой Троице и Матери Божией обращался на "Вы"; иногда вел себя странно в храме, или подрясником вытирал перила. За такое непонятное поведение был освобожден от клиросного послушания на Ближних пещерах и переведен в 1853 году записчиком в Голосеевскую пустынь.

В Голосееве ему было поручено ещё одно послушание: читать молитвенное правило Киевскому святителю Филарету.

В 1854 году, по благословению святителя, скитоначальник иеросхимонах Моисей постриг его в рясофор с именем Паисий.

Вскоре после пострига отец Паисий вернулся в Киево-Печерскую Лавру, где вскоре и начал подвиг юродства. Стал вести себя как безумный, скитался по киевским монастырям, приходя в Лавру только на богослужения, спал где придется и как придется, да и никто не видел его спящим по-настоящему. Одевался очень бедно и убого, на голове носил грязную повязку, а на ногах — дырявые валенки или сапоги без подошв. В руках неизменно держал палку, обмотанную тряпкой. Если кто-то дарил ему рясу, он сначала выпачкивал её в грязи или отрезал кусок полы или раздирал в нескольких местах и только тогда надевал, а подрясники всегда отдавал нищим. За каждую поданную ему милостыню клал земные поклоны, поминая всех жертвователей поименно.

Питался остатками с братского стола, смешивая в своей тарелке все кушанья сразу; остатки складывал в маленький горшочек и прятал "про запас", чтобы спустя время съесть эту уже несъедобную для обычного человека пищу.

Терпел много насмешек, получал плевки в лицо, бывал неоднократно бит, но все прощал своим обидчикам и кротко молился за них. За такое смирение и добровольное мученичество Господь прославил его даром чудодейственной молитвы, прозорливости и исцелений, а также одарил его великой сострадательной любовью к людям, которую преподобный скрывал под покровом юродства. К каждому преподобный обращался "душечко" или "душко"; все проступки и грехи, тайные намерения и мысли собеседника как бы переводил на себя и обличал, словно свои собственные.

Монастырское начальство, видя причуды Паисия, стало смотреть на него как на душевнобольного и не в состоянии было придумать никаких мер к предотвращению его дальнейшего юродства.

12 декабря 1854 года отпросился в двухмесячный отпуск для свидания с матерью, которая в течение 14 лет, т. е. со дня поступления сына в обитель, ни разу не видела его. По возвращении из отпуска, был освобожден от послушания записчика и послан в братскую хлебню. Но 10 ноября 1855 года, за крайним недостатком церковных певцов был снова переведен на Ближние пещеры и определен на прежнее клиросное послушание.

Там пробыл несколько месяцев, особенному юродству не предавался, а втайне занимался усовершенствованием духа, был даже назначен помощником уставщика. Чтобы избежать новых искушений и соблазнов, решил навсегда удалиться от людей.

Стал скитаться по городу и киевским монастырям. Только изредка заходил в Лавру, во время богослужения, и, став около клироса, принимался умышленно бормотать бессвязные слова.

Из клирошанской келии отца Паисия выселили и поместили в сторожке. Но блаженный и от этого комфорта наотрез отказался. Вместо этого он нашел себе убежище на чердаке, проводя дни свои во всяком злострадании: летом терпел дневной жар, а зимой – стужу и холод.

Вскоре Лаврское начальство начало убеждаться, что все творимое отцом Паисием есть не что иное, как предумышленное юродство, и потому в 1867 году переместило его на послушание в Китаевскую пустынь на кухню. Здесь отец Паисий еще более усугубил свое юродство, совершая втайне великие дела терпения, любви и добра. Приходя в поварню раньше всех, приготовлял дрова и воду, зажигал огонь и помогал поварам в их тяжелой работе, изнурял плоть свою усиленными трудами.

С принятием на себя подвига юродства отец Паисий резко изменил образ жизни. Не признававший приличия, в грязной одежде, с железным посохом, начал скитаться по Киеву, ночуя на улице или в Лавре. Питался объедками, зимой переносил морозы, стоя на коленях в снегу. Бывая в церкви, находился в постоянном движении, обличая молящихся, гоняясь за видимыми ему призраками, нарушая богослужение криками и причудливыми телодвижениями. Юродство привлекало к Паисию множество почитателей; для свидания с ним приезжали из отдалённых городов и сёл. Прославился чудотворениями и прозорливостью. При общении с людьми любимым занятием святого было грозное обличение.

Блаженный старец предвидел убийство императора Александра II, назначение на Киевскую митрополичью кафедру владыки Иоанникия (Руднева) и многое другое. Он всегда вовремя появлялся там, где нужно было утешить унывающих, примирить ссорящихся, ободрить подвизающихся.

В 1879 году преподобный был помещен в Китаевскую братскую богадельню, и сам, будучи немощным, с великой любовью ухаживал за более немощными страждущими братиями. Блаженный немало послужил и своей больной матери и проводил её в последний путь, похоронив ее на монастырском кладбище.

День кончины старец предузнал заранее. Чувствуя приближение смерти, ушёл в Лавру, где был помещен в братскую больницу.

Скончался 17 апреля 1893 года после причащения Святых Христовых Таин.

Похоронен на братском кладбище в Спасо-Преображенской пустыни, находящейся недалеко от Китаевской и приписанной к Киево-Печерской Лавре. Кончину блаженного Паисия оплакивал весь Киев.

В 1999 году был прославлен решением Священного Синода Украинской Православной Церкви.

30 ноября 2017 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял решение об общецерковном прославлении преподобного Паисия Киевского.